В Море ты окажешься в мире отчаяния и одиночества — отдаленной планете после катастрофы, где хищные зомби и безжалостные боссы делятся твою судьбу. Здесь каждое движение подчиняется жестокому закону выживания, а сама природа кажется гнетущей тюрьмой, в которой ты попал....
– Может само рассосётся? – подал голос молчаливый Вентилятор.
– Сомневаюсь, – буркнул я. – Ну и с чего там обычно начинают? Ах да, нужно отдать приказ генералам, вот только их что-то не видно? Пьяные теперь с утра. Да и армия в загуле.
– Кузовков! – резко и строго произнесла мою фамилию Машка. – Заткнись, а? Мы без тебя всё понимаем.
– Тогда кокого сопли развесили? – вспылил я. – Пошли искать место, обосновываться будем. Меня только один вопрос волнует, кто оружие предоставлял и когда следующий привоз? Если эти, – я кивнул подбородком на дверь.
– Раз уж мы на машине, может в Москву Сити? – предложила Лена. – Там всем места хватит.
– Согласен, – кивнул я. – Заодно, Маш, с Аркадичем поговоришь. Он вообще первый, кто нас в курс дела вводить начинал. Что-то мне подсказывает, что он знает больше, чем говорит.
– Поехали, – сорвалась Машка. – Лучше двигаться, чем вот так сидеть. Разберёмся.
Из кремля вышли спокойно. Как будто мертвяками кто-то управлял.
Машины завелись без каких-либо проблем, и мы спокойно добрались до трёх небоскрёбов. Вот здесь, правда, пришлось повозиться. Зомби облепили машину сразу со всех сторон и заколотили в двери и кузов. Но затем случилось кое-что необычное.
Прямо сверху, откуда-то с крыши, на нашу машину упал Чмошник. Вокруг начался ад. Мертвяки стали сбегаться со всех сторон. А мы могли только блевать себе под ноги. Будь мы сейчас на открытом пространстве, нас бы разорвали за секунды.
Желудок и пищевод уже болели от рвотного рефлекса, вонь в салоне стояла та ещё. Но мы всё же смогли остановиться, да и стук снаружи стал реже.
– Писец, – высказался Саня. То – Мы это в жизни не отстираем!
– Нам бы выбраться для начала, а он о блевотине на коврике переживает, – ответил я. – Ты посмотри, сколько их.
– Ща, – буркнул Саня и полез в рюкзак. – Последние, – показал он три дезодоранта и три стадионные дудки.
– Ещё поищем, – отмахнулся я. – Или другие придумаем.
Саня кивнул и под удивлённый взгляд Машки начал мастерить бомбу-кричалку. Гранаты у нас пока ещё были, их запас мы пополнили, когда очередной ящик перевозили.
– Не очкуйте, парни, – бросил я в рацию машине Хоттабыча. – Сейчас будет громко.
Спустя некоторое время из нашей кабины раздался противный визг. Саня, приоткрыв люк, зашвырнул бомбу подальше.
