В Море ты окажешься в мире отчаяния и одиночества — отдаленной планете после катастрофы, где хищные зомби и безжалостные боссы делятся твою судьбу. Здесь каждое движение подчиняется жестокому закону выживания, а сама природа кажется гнетущей тюрьмой, в которой ты попал....
Затем операция повторилась ещё раз, ну а с глушёными остатками мы управимся.
– Прикрой сверху, – бросил я Машке, и та, кивнув, выставила ствол винтовки в люк и поднялась с ногами на сиденье.
Я приоткрыл дверь и ногой отпихнул тупого бомжа, который даже не догадался оббежать машину. Выстрел в голову, почти в упор, следом ещё двое. Теперь присаживаюсь и позволяю следующему за мной Сане вести огонь поверх моей головы. С крыши автомобиля донеслись хлопки. Машка начала работать со снайперки.
Мы с Саней быстро очистили пространство перед следующей машиной, и теперь к нам присоединился Хоттабыч с парнями.
В течение двух минут пространство перед Москва Сити было зачищено. Утром трупов уже не будет. За ночь набегут новые мертвяки и сожрут этих. Им вообще пофиг, кого жрать, странно, что друг на друга не бросаются, когда бегают.
Дальше дело техники. Вошли в тот же дом, поднялись на тот же этаж. А вот на веранде нас уже ожидал Степан Аркадьевич.
– Рад видеть вас в здравии, Елена, – помахал он рукой. – И вас, молодые люди. А кто это с вами?
– Такие же полукровки, что и мы, – ляпнул я. – Машка, жена моя, Хоттабыч, Пряник и Веня.
– Что вы имеете ввиду под словом «полукровки»? – не понял он, или вид сделал.
– Это мы вам сейчас расскажем, – кивнул я. – Но вначале обед. Вредно проводить совещание на голодный желудок.
– Пожалуй, я с вами соглашусь, – вежливо улыбнулся он."
"– Ну раз все согласны, – подвела итог Машка.
Жена у меня изумительно готовит. А уж при наличии стольких подсобных рук ещё и быстро. Примерно через полчаса всё было почищено и покрошено. Машка загружала продукты в котёл с одной ей понятной последовательностью.
Однако мы со Степаном Аркадьевичем нарушили своё же правило. Пока я курил в сторонке и прикладывался к пиву, он подсел ко мне.
– Позволите? – указал он на бутылку.
– Угощайся, – улыбнулся я. – Хватит уже «Выкать», мы не в той ситуации, да и люди мы простые.
– Вполне может быть, – пожал он плечами. – Но я воспитан бабушкой, а она у меня всю жизнь в театре проработала. Расписание спектаклей составляла, так вот она говорила, что это самое «Вы» определяет воспитанность человека.
– Аркадич, ты же не об этом хотел поговорить? – перебил я его воспоминания. – Так мы сейчас в дебри залезем.
– Пожалуй, – крякнул он.
