Колючка смотрела, как девчушка поднялась, утирая текущую из носа кровь. Девчушка храбрилась изо всех сил. И тут Колючка вспомнила, сколько раз ее здесь валяли по песку, сколько пинали, как смеялись над ней. Подумала о своем последнем дне здесь и об Эдвале, умершем от ее деревянного меча. Да уж, наверняка мастер Хуннан рассчитывал, что она это припомнит.
Тут он — удивительное дело! — улыбнулся. Нехорошо так улыбнулся.
— Ну и как тебе поединок?
— Мальчишка — кабан кабаном. Драться не умеет вообще.
И она зажала одну ноздрю и смачно сморкнулась на песок.
— Но это не его вина. И он, и она учились у одного и того же учителя. И вот ему должно быть стыдно за эту схватку.
По рядам воинов пробежал шепоток, и улыбка быстренько изгладилась с лица Хуннана, уступив место привычной хмурости:
— Ну если ты такая умная, может, покажешь нам, как надо?
— Именно за этим я сюда и пришла, мастер Хуннан. Мне-то нечему у тебя учиться, как ты понимаешь.
И она указала на Эдни.
И она показала на девочку постарше, крупную и очень серьезную:
И еще на одну девчушку с очень бледными глазами.
— И ее. Вот им я покажу, как надо. Я буду учить их каждый день, и через месяц мы вернемся и увидим то, что увидим.
— Это что же выходит? Заявилась сюда и забираешь моих учеников? Не будет такого!
— Очень даже будет. Ибо я здесь с благословения короля Атиля.
Хуннан облизал губы, сообразив, что королю возражать не стоит. Однако тут же пришел в себя и бросился в атаку.
— Хильд Бату, — презрительно кривясь, сказал он. — Ты провалила испытание. Ты не сумела стать воином. Ты проиграла в поединке Крушителю Мечей.
— О да, я проиграла Горму, — и Колючка потерла шрам на щеке и улыбнулась. — Но он не сломал мой меч.
И она поднялась и положила ладонь на рукоять.
— Считаешь, что дерешься лучше меня?
И она подошла так близко, что едва не отдавила ему ноги.
— Ну так дерись со мной.
И она наклонилась так, что их носы почти касались, и процедила:
— Дерись. Дерись. Дерись. Дерись. Дерись. Дерись.
Хуннан морщился каждый раз, когда она произносила это слово, но молчал.
— Разумный поступок, — похвалила она его. — Я сломала бы тебя, подобно сухой ветке.
Она отодвинула его плечом и обратилась к остальным воинам:
— Вы, верно, думаете, что это нечестно! Но на поле боя нет места честности! Однако старый Хуннан и впрямь уже не тот, как несколько лет назад. Если кто-то из вас считает себя ровней Горму — пусть выйдет против меня! Ну! Кто хочет выйти против меня?
И она поворачивалась вокруг своей оси, переводя взгляд с лица на лицо. Все молчали. Только ветер свистел.
— Никто не хочет? — и она презрительно фыркнула. — Выше нос, вы еще сможете выйти на бой. Впереди столько боев и столько битв — на всех хватит! Я слыхала, Верховный король собирает войско.