Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
— У тебя есть презерватив? — неуверенно кусаю губы.
— Чего?
В затуманенном взгляде полнейшая расфокусировка. Наверное, именно это называется состоянием аффекта.
Обхватив колючее лицо ладонями, нежно целую пересохшие губы. Облизываю их как следует и тяжело дышу. Костя срывается, отвечает на поцелуи и активно сжимает ягодицы.
Сосемся, как больные, в сарае!..
Оказывается, можно хотеть мужчину вот так… Как холодный коктейль в жаркий день на пляже. Или как новенький айфон, после того как он уже появился у подружки.
— Презерватив, Костя!..
Фух. Я это сказала вслух!
— Я буду осторожен, Ника.
Вздрагиваю, чувствуя твердую головку уже во влагалище.
— Нет, блин!.. — снова пытаюсь высвободиться.
Стону с досадой, потому что силы покидают. Даже не силы. Нет. Желание выбраться с каждой секундой тает… Но я стою на своем: — Ты видел статистику по ВИЧ? — назидательно выговариваю, чтобы самой себе напомнить.
— Какую еще на хрен статистику? — взрывается он, больно щипая. — Думаешь, я…
Оскорбляется.
— Я ведь медик, — оправдываюсь. — Мне нельзя.
Испустив в воздух смачный животный рык, мэр аккуратно ставит меня на пол и из заднего кармана, с видом человека, поимевшего этот мир, достает презерватив.
Победно вертит им возле моего лица.
— Не получится смотаться, динамщица, — ворчит и приспускает с бедер джинсы.
Чтобы было удобнее, стягивает футболку и отбрасывает ее к пуховику.
— Снова заболеешь, — вздыхаю, разглядывая мышцы на груди, аппетитные кубики на прессе и узкую дорожку из коротких волос, ведущую от пупка к…
Кабздец!.
Когда вижу огромный член с ярко-розовой головкой, пульс максимально учащается, а паника достигает немыслимых пределов, но я всячески пытаюсь ее скрыть.
Вот оно — «сердце» Елкино, за которое не стыдно.
— Довольна, Скальпель? — Костя поднимает на меня лицо. — Одного презерватива тебе достаточно? Или для пущей защиты еще усилимся…
— Одного вполне достаточно… — чопорно отвечаю.
Бедра внутренней стороной касаются горячего, твердого тела.
Я вся — восторг и оголенный нерв.
Дрожу так, что снова зажимаюсь в тугую струну.
— Что еще, Ника? — закатывает глаза и трется пахом об меня. — Сдать анализы, проголосовать за «Единую Россию», почистить дороги в области?
— Ко-о-стя, — смеюсь и касаюсь его скулы щекой. — Ты такой старик...
