Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
Миллион раз так делала
— Вы уже что-нибудь купили для детей? — спрашиваю наобум, отламывая печеньку.
— Ой, я не выдержала и на прошлой неделе купила костюмчики. Уж больно понравились. Хочешь, покажу?
— Конечно, — отставляю кружку.
После того как я наскоро помылась в бане и переоделась в очередные новые мэрские трусы из заметно подтаявшей упаковки «Лакост» и длинную, как платье, футболку, мы с Есенией решили попить чай. Тем более что мужчины все еще занимаются шашлыком.
Еся, аккуратно придерживая животик, берет со стола телефон и садится рядом со мной.
— Вот, смотри.
Я двумя пальцами увеличиваю изображение на экране и улыбаюсь.
— Не нравится? — пугается она.
— С ума сошла? — смеюсь. — Просто необычно. Желтый и красный.
— А что необычного? — настораживается.
— Сейчас же нашествие бежевых мам, — изображаю огромную кучу. — Ты как с луны свалилась.
— А это кто?
— Бежевые мамы? Ты серьезно не слышала? Это прямо болезнь двадцать первого века. Ко мне каждую смену такие подходят — то им постельное белье цветное выдали, то обменная карта зеленая.
— Ого, — прыскает от смеха Есения. — Я тебя поняла, Ника. Просто… у нас в семье бежевая мама — это Антон. Я, когда в его только что отремонтированную квартиру в первый раз попала, сразу противоядие привезла — чайный сервиз в цветочек.
— Круто!.. И костюмчики мне понравились. Уверена, ты будешь замечательной мамой.
— Не бежевой, а бешеной, — шутит.
— Огненной!.. — поправляю. — Ты будешь огненной мамой!
В этот момент возвращаются Костя с Антоном.
Есения с будущим мужем тут же начинают обсуждать планы на вечер, а мы с мэром бросаем друг на друга долгие, пропитанные только что случившимся в сарае сексом, взгляды.
Костя, заметив, что я вот уже пятнадцать минут скребу вилкой по пустой тарелке, наполняет ее мясом и свежими овощами и снова ставит передо мной.
Я расфокусировано ему улыбаюсь.
У меня был секс с настоящим мужиком. Это тебе не Марк Гордеев с его унаследованным от отца интеллигентным стручком, который до пятнадцати лет выращивался на европейских зеленых лугах.
Здесь все натуральное, Елкинское.
Лучше не придумаешь.
