Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
Хватит ворчать!
С диким удовольствием набрасываюсь на жесткие губы и, держась за бронзовые плечи, аккуратно насаживаюсь на член.
— Костя, — от страха голос звучит сипло.
Он смотрит в мои глаза, и взгляд скользит ниже. Туда, где он контролирует процесс… мм… нашего слияния.
— Ты же остановишься, если я… — получается по-детски ранимо.
— Конечно, — отвечает так твердо, что я ему верю.
Видимо, это был последний триггер, что сдерживал мое тело.
Выгнувшись, обнимаю ногами узкую поясницу и принимаю первый удар, прикрываю глаза, от удовольствия постанывая.
Он делает то, что обещал. Трахает меня.
— Мм."
"— Что? — настороженно, не сбиваясь с ритма, гремит.
Такой серьезный, сосредоточенный — всего на секунду умиляюсь. А затем пришпориваю сапогами его замерзший зад, чтобы не останавливался.
— Ох. Ничего! Замолчи уже!..
— Ну, держись, Мандаринка! — фиксирует мое тело, упирая в стену.
Не давая мне времени на передышку, вколачивается так глубоко и резко, что сарай вот-вот сложится вместе с нами.
— О-ох, — не сдерживаюсь, когда Мороз расталкивает мои ноги и двумя пальцами размазывает образовавшуюся влагу.
— Костя! — сиплю.
— Что, моя девочка? — грубовато-ласково зовет.
— А ты руки мыл?
Он хрипит что-то вроде «Сучка» и снова в меня входит.
Костя вминается в мои ягодицы последний раз и замирает, подхватывая правую ногу чуть выше колена и приподнимая ее. Разбухший ствол внутри подрагивает и выскальзывает.
— Да-а, — хрипит над ухом и целует мой висок. — Иди ко мне!.
Пока я разворачиваюсь, подхватывает с пола пуховик, набрасывает его на плечи и обнимает меня. Сам пытается отдышаться.
— Пойдем.
Открывает тяжелую дверь и заводит меня в баню. Лавка горячая, но я ничего не чувствую.
Обхватив ногу, Костя расстегивает сапог и вдруг замедляется.
— Не уезжай, Ника! — просит, заглядывая мне в лицо.
Я слабо киваю.
Он в себе?
Ника Солнцева познала секс!
Меня сейчас отсюда с полицией не выгонишь.
Глава 21.
