Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
— Сестра моя случилась, — Костя с сожалением осматривает мою грудь. — Одевайся, Ника. Я пойду племянникам дверь открою...
Глава 22. Разврата было маловато…
— И что мы с ними будем делать?.. — с опаской смотрю на уже полностью одетого мэра. В джинсы и белую футболку.
Внутри меня до сих пор все клокочет. Мышцы по всему телу шлют привет тем, что сладко ноют.
Секс с Костей просто невероятный.
Он сам — невероятный.
Я умираю от мысли, что могла бы никогда не приехать в Елкино.
В бане мы договорились, что я проведу здесь все новогодние праздники.
— Это ведь настоящие дети, Костя! — округляю глаза. — Живые!.. Что мы с ними будем делать?
— Начнем с еды, — он достает из шкафа упаковку с крупой, а из холодильника — бутылку с молоком. — Я знаю, что они любят кашу.
Оборачиваюсь…
Он вернулся в дом с двумя прилично одетыми мальчишками."
"По обрывкам разговора, который я услышала, сестра Мороза буквально на днях встретила любовь всей своей жизни.
С мамой Мороза договориться не удалось, поэтому парней было решено экстренно эвакуировать в загородную резиденцию достопочтенного мэра Елкино.
Поступок, мягко скажем, инфантильный. Но кто я такая, чтобы осуждать влюбленную женщину? У меня у самой пару часов назад был секс… в сарае. С человеком, которого я знаю четыре дня!.
Сама хороша, Ника.
Так…
Старшему, как я поняла, двенадцать. Его зовут Лев, он довольно высокий блондин и безумно похож на дядю. Симпатичный малый. Просто уменьшенная копия моего мэра, только с нежной кожей на лице и розовым румянцем.
Была бы подростком — запищала бы, такой он классный.
Младшему — Тиграну — всего… о боже… по словам Кости, ему четыре годика. У него темные кудри, нос кнопкой и, черт возьми, парень уж совсем мелкий. Лицом напоминает моего коллегу из отделения Рубена Ашотовича — врача-гинеколога армянского происхождения.
Оказавшись в доме, ребятенок быстро скидывает с себя мокрый от снега костюм и, держась за колготки сзади, пулей бежит в туалет.
Я вдруг задумываюсь: интересно, они уже сами…
— Я по-ка-кал!..
Эм…
Замечаю, как морда Альберта с отвращением вытягивается. К стене опять отворачивается. Мол, я здесь не при делах.
— Твою мать!.. — ворчит мэр, деловито складывая руки на груди.
— Ахах. Тигран у нас засран, Ника!..
