Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
— Кхе-кхе, — морщусь, сжимая кулаки. — Так. Ты действительно хочешь это знать? В смысле, может, поговорим о чем-нибудь другом?
— Хочу про пре-зев-ра-ти-вы, — бьет по столу ложкой.
— Я поняла, — хмурюсь. — Так-с… Это… такая штучка, — морщусь. — Для другой штучки… — пожимаю плечами. — Чтобы…
Костя давится от смеха, глядя в свою тарелку, а Лева совершенно по-взрослому, не краснея, выдает:
— Это средство контрацепции, Тига. Чтобы от секса не появлялись дети.
— Лев… — останавливает его Мороз и удивленно смотрит на меня.
— Сьексом? — переспрашивает Тигран, весело болтая ногами. — А что такое сьекс, Ника?..
На кухне поднимается громкий галдеж, от которого у меня начинает болеть голова.
— Так… все, детвора, — раздувая ноздри, тяжело дышит Костя. — Быстро спать!.. Завтра все обсудим.
Пока я доедаю ужин и убираюсь, наблюдаю за тем, как они готовятся ко сну. Лева, устроившись на расправленном диване с одной стороны, снова ныряет в телефон, а Тигран засыпает на другой, мило обнимая своего дядю за шею.
— Долго в телефоне не сиди!..
— Хорошо, дядь. Не буду."
"Когда мы вдвоем оказываемся на втором этаже, я чувствую себя так, будто из меня электрическим насосом откачали все силы.
— Устала? — Костя целует меня в лоб, как-то странно смотрит и обнимает за плечи. — В душ пойдем?
— Угу.
— Ну, беги. Попробую до Ани дозвониться...
Я на цыпочках, чтобы не дай бог не разбудить маленькое исчадье ада, направляюсь в ванную комнату, где возле зеркала ошарашенно замираю.
С ужасом исследую собственное лицо: темные круги под глазами, еще несколько дней назад светящаяся кожа шелушится и больше не выглядит здоровой.
А волосы?
Боже.
Провожу по безжизненным прядям ладонью. Никакого блеска, никакой мягкости.
На мне мужская футболка, мужские трусы. Нюхаю свое запястье. Пахнет мужским гелем для душа.
Внутренняя истерика нарастает. Передо мной чучело какое-то. Елкинское чудовище в период линьки.
В кого это ты превратилась, Ника?
Это, вообще, ты?..
Глава 23. Чудо мое!.. Солнцева!.
Константин
— Аня, блядь! — ворчу, пока подношу телефон к уху. — Я тебя прибью!
Облокотившись на стену, смотрю через окно, как в свете фонаря хаотично летают снежные хлопья. Пока прислушиваюсь к длинным гудкам, улавливаю едва слышный шум воды в ванной комнате.
Это кран в умывальнике. Следом раздается звук сливного бачка.
Улыбаюсь.
Ника, блин. Забавная. Два раза с ней за сегодня сексом занимались, а она все еще, перед тем как в туалет сходить, воду врубает.
