Автор
Ника Солнцева ступила на старое деревянное крыльцо Елкино. Полдень, город словно затянуло сладким мраком, а улицы казались зеркалом печали местных жителей. Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком — до самой смерти, проводившей его на пике в постели.
Смешная… Сам не замечаю, как лыблюсь в отражении.
— Да…
— Аня! — рычу сквозь зубы. — Ты где там, черт возьми?..
— И незачем так орать, любимый братик, — расслабленно смеется она в трубку. — Привык там в своей администрации всех строить! У-у-у… Костя Грозный. Костя Великий. Не вели казнить, вели помиловать.
— Я тебя ремнем отхожу, — обещаю с улыбкой. — Вот увидишь. И не посмотрю, что ты старшая. Отец не дожил, так я тебе сам устрою.
— Не посмеешь, — сердится.
— Посмотрим.
— Ну чего тебе? — начинает канючить. — С племянниками лень посидеть? Они ведь у меня беспроблемные такие.
— А у меня личной жизни быть не может? — снова завожусь.
— Ой, да какая у тебя личная жизнь, братик?
— Такая!
Чуть сарай не схлопнулся, а она не верит.
— Или что… — Анька подозрительно шепчет.
— Отстань, зараза.
В телефоне слышен визг.
— Вот это новости! Мама будет в восторге! Паулинка вернулась!
Так, ну хватит!..
— Она здесь при чем, Ань? — серьезно отвечаю. — Сколько раз вам сказать, чтобы вы про нее забыли?
Сестра фыркает.
— Ой, да забудешь про нее, она вон мамочку нашу с Новым годом поздравила и даже подарок отправила — сертификат в магазин натуральной косметики.
— Ну это уже ваши женские дела, — сжимаю зубы. — Ты когда вернешься?
— М-м-м, — снова воркует, но теперь рядом раздается еще и мужской голос.
Медом ей джигиты, что ли, намазаны?
— Аня, блядь!.. А ну-ка, выйди!.. — сержусь.
— Костик…
— Выйди, сказал. Быстро!
Под громкое ворчание кавказца слышится отчетливый звук шагов, а затем — нарастающий гул. Будто мимо едет поезд или моя сестра находится на взлетной полосе.
— Ну чего? Тут холодно, — она недовольно бурчит.
— Ань, совершенно не хочется быть занудой… Но ты там со своим Ананасом…
— Анасом, — возмущенно исправляет.
— В общем, я тебя прошу — предохраняйся!.. — тихо договариваю.
— Костик, ты страшный зануда, — отвечает она, ничуть не смущаясь.
— Анька, завязывай. Хватит тебе детей. Еще парней поднимать.
— Они вон какие… самостоятельные.
— Аня…
— Костя!
— Кончай. Я все сказал.
— Ладно…
Немного подумав, грустно вздыхает:
— У него на презервативы аллергия…
— Аня, твою мать!..
— Все! — кричит. — Меня зовут. Пока, Костик.
