В глухой снежной зимней деревне Вишняковке, каждый дом кажется замшелым и заброшенным. Группа военных прячется за крайним домом, словно заслоняясь невидимыми врагами. Здесь стены изнутри заполнились густой мховой и раздавались странные шорохи - будто тайное движение пронизывает снежную мертвенность деревенской окольцовки....
Брали только добровольцев. Сразу предупреждали, что выжить будет трудно. Но если навредим оккупантам, то уже хорошо. Ты даже не представляешь как много было добровольцев. Знали что умрут, а всё равно шли. Гибли почти все. Жалкий процент выживал. Ни одной серьёзной операции мы не проводили. И дело даже не в том, что у нас другие задачи, а в полном отсутствии оружия. Нам выделяли только бутылки с горючей смесью, редко кому наган или ТТ. Кое-как одевали, отправляли в немецкий тыл. Сухой паёк давали, но только с учётом дороги в один конец.
– Поспи немного, – посоветовал Глеб, неловко обнимая девушку.
– Хорошо, Глеб.
Настя прижалась к нему, смежила веки, но продолжала шептать.
– Это очень странно, что мы встретились. Словно знак нам подали. Нет, пойми правильно я не верю ни в Бога, ни высшие сущности, но всё равно это странно, согласись. Я ведь уже ничего не хотела, только умереть, выполняя задание. Совсем одна осталась. Родители погибли, детей нет и ты от меня отвернулся, хотя я ясно давала понять как к тебе отношусь…
Она уснула не договорив, шумно засопела.
Состояние покоя оборвалось внезапно. Асташкин забеспокоился, вытянул шею,.
