В морском тумане шлюпка плывет по голландскому берегу, залитая свечениями лунного света. Усталый матрос вынужден гребцом братья в медленном приливном потоке, его руки натираются тряпками из-за утренних кипящих волн. Впереди раскрывается широкое устье с заливы и островами, а надежды на то, что он не окажется в самом сердце опасной тайги....
Их мало, еле передвигаются после болезни. Вряд ли вздумают бунтовать. Я приказал отправить на приз несколько бочек с водой и продуктами, в том числе свежими овощами. Обратным рейсом привезли два сундука из капитанской каюты. В одном лежала одежда, довольно богатая. Капитаны ост-индийских галеонов зарабатывают много. Если остаются живы. Во втором сундуке, небольшом, лежала Библия в кожаном переплете и с золотыми углами, документы на груз, отвезенный туда и нагруженный в обратную сторону и два кошеля с золотыми и серебряными монетами.
Не знаю, от кого узнали матросы, что везет галеон, но уже подсчитали, сколько получит каждый. Ошибались не сильно. Я услышал этот разговор, когда лежал в каюте. Иллюминатор, выходящий на шканцы был закрыт только деревянными жалюзи, чтобы в каюту поступал свежий воздух, и получался «эффект уха» — я слышал все так, будто говорят рядом со мной.
— Вот видишь, дело не в той бабе, — обсудив долю в добыче, сказал один матрос другому. — Просто мы должны были дождаться удачи.
— Может, и не в ней, — согласился второй и произнес мечтательно: — Если доведем приз до Ла-Рошели, куплю дом в Сэндвиче. Видать, на родину мы уже не вернемся. Надо в Англии обживаться.
— Вернемся, — не очень уверенно произнес первый и, разозлившись, наверное, на собственные сомнения, повторил зло: — Вернемся, вот увидишь!
А я бы и в Англии остался.
36
Испанских матросов и их шестнадцатилетнего капитана мы высадили на берег неподалеку от Виго. Я дал им продуктов на дорогу и несколько серебряных монет из трофейного кошеля. Юноше разрешил забрать его сундук с вещами. За время перехода испанцы немного оклемались.
В Бискайском заливе нас прихватило. Из-за шторма задержались в пути на несколько дней, потому что уходили штормовать в океан, на запад. Как ни странно, для парусника в шторм самое страшное — берег с подветренного борта. Не ровен час, выкинет на него. Поэтому, чем дальше от берега, тем спокойнее.
