В морском тумане шлюпка плывет по голландскому берегу, залитая свечениями лунного света. Усталый матрос вынужден гребцом братья в медленном приливном потоке, его руки натираются тряпками из-за утренних кипящих волн. Впереди раскрывается широкое устье с заливы и островами, а надежды на то, что он не окажется в самом сердце опасной тайги....
Ты же знаешь, у правителя всегда есть возможность отблагодарить подданного, не потратив денег."
"Это я знал. Только вот что мне мог предложить князь Оранский?! Вид на жительство в Голландии?! Так пока что с этим проблем нет, если есть деньги. Впрочем, и в двадцать первом веке голландцы с удовольствием будут давать гражданство людям с деньгами. Разве что сумма увеличится.
— Помоги нам закрепиться на островах. Как только подоспеет помощь из Франции и Англии, я тебя сразу отпущу, — попросил он.
Я согласился.
Весть о разгроме испанского десанта ускорила переход на нашу сторону не только отдельных граждан, но и целых городов. Первым стал Флиссинген. Пятого апреля оттуда прибыла делегация горожан. Они сообщили, что решили перейти на сторону князя Оранского и выгнали из города испанский гарнизон. Им нужна была помощь. Флиссингенцы отлично понимали, что испанцы не отдадут без боя такой важный город. Кто владеет Флиссингеном, тот держит за горло Антверпен.
Шестого апреля утром наш флот снялся с якорей и отправился на новую базу.
Два дня прошли спокойно. Как доносила наша разведка, испанский флот стоит на якорях восточнее, в самом начале эстуария, возле Зандвлита, готовится к прорыву блокады. Скоро к ним должны подойти пехотные части, которые погрузят на корабли и перевезет на остров Валхерен, чтобы очистить его от бунтовщиков.
На третий день, около шестнадцати ноль-ноль меня срочно вызвали на флагманский галеон.
