В морском тумане шлюпка плывет по голландскому берегу, залитая свечениями лунного света. Усталый матрос вынужден гребцом братья в медленном приливном потоке, его руки натираются тряпками из-за утренних кипящих волн. Впереди раскрывается широкое устье с заливы и островами, а надежды на то, что он не окажется в самом сердце опасной тайги....
— Золото возьму любое, — ответил Трентье Шуурман. — Если не фальшивое.
— У тебя будет время проверить каждую монету, — подсказал я.
— Это точно, — согласился он. — Сейчас закажу материалы, найму людей и завтра утром начну строить, — пообещал Трентье Шуурман и спросил напоследок: — Где ты учился кораблестроительному делу?
— В Венеции, — ответил я, вспомнив, что в прошлую эпоху венецианцы считались законодателями моды во всем, включая морское дело.
— Тогда понятно! — пренебрежительно произнес Трентье Шуурман.
Подразумевал ли он под лужей Адриатическое море или Средиземное тоже — не знаю. Зато мне стало понятно, что моряки и кораблестроители Северной Европы превзошли своих южных учителей.
4"
"Литейная мастерская располагалась неподалеку от верфи. Я вырос в городе, где был огромный металлургический завод. Кто-то очень умный и дальновидный построил его в центре города. Трамвай, огибая небольшую часть завода, преодолевал этот путь минут за двадцать, не меньше.
— Чего надо? — спросил он грубо.
Видимо, я не походил на типичного заказчика или поставщика.
— Якорь хочу заказать, — ответил я.
— Кузница дальше, — произнес он. — Пойдем, покажу.
Кстати, все голландцы показывали дорогу с удовольствием. Иногда у меня складывалось впечатление, что они выходят из дома именно для того, чтобы показать чужаку правильное направление. Могут бросить работу и пройти с тобой пару сотен метров, чтобы ты уж точно не заблудился.
— Мне нужен не кованый, а литой, — остановил его.
