В морском тумане шлюпка плывет по голландскому берегу, залитая свечениями лунного света. Усталый матрос вынужден гребцом братья в медленном приливном потоке, его руки натираются тряпками из-за утренних кипящих волн. Впереди раскрывается широкое устье с заливы и островами, а надежды на то, что он не окажется в самом сердце опасной тайги....
— Литой? — переспросил хозяин мастерской и посмотрел на меня с вопросом: не шучу ли?
— Именно так, — серьезно ответил я.
— Какого веса? — спросил он.
— Фунтов на сто пятьдесят и особой формы, — сказал я. — Есть грифельная доска? Или на земле начертить?
— Черти здесь, — притопнул он по покрытой серой пылью земле ногой, обутой в закрытое сабо, подпаленное в нескольких местах.
Я взял железный прут из горки металлолома, начертил в пыли якорь Холла в сборке, а потом отдельно четырехгранное веретено, лапы с приливами и соединительный болт.
— Сможешь такой сделать? — задал я вопрос, закончив чертить.
Литейщик гмыкнул, посмотрел на меня с интересом, словно только сейчас заметил, сдунул каплю пота с кончика носа, и произнес с нескрываемым любопытством:
— Думаешь, такой надежнее?
— Держать он будет слабее, зато выбирать и укладывать удобнее, — рассказал я.
— Отольем и соберем, не проблема, — молвил литейщик.
— Семь, — начал я торг.
— Десять, — твердо повторил он. — Слишком сложную форму придется делать.
Я согласился и спросил:
— А с бронзой работаешь?
— Конечно, — ответил он. — Колокол нужен?
— Пушку небольшую. Вот такую. — Я начертил короткую карронаду калибра шесть фунтов или девяносто пять миллиметров, вид сбоку и спереди. — И еще шток, и приспособление для изменения угла наклона.
— С такими тонкими стенками разорвет, — предупредил литейщик.
— Стрелять на дальность не собираюсь, буду использовать для ближнего боя, с уменьшенным зарядом пороха, — сказал я. — Мне надо, чтобы два человека могли быстро принести ее и установить.
Литейщик гмыкнул еще раз и задал вопрос:
— Для чего тебе нужен корабль?
— Деньги зарабатывать, — честно признался я.
— Понятно, — произнес хозяин литейной мастерской, хотя по лицу было видно, что ничего ему не понятно.
На этот раз я не стал торговаться.
— Возьмешь французские золотые экю? — спросил я.
— Нет, лучше нашим серебром, — отклонил он.
Серебром так серебром.
— Завтра утром принесу деньги, — пообещал я.
Литейщик кивнул, после чего смахнул ладонью пот с лица и вытер ее о передник.
Выходя со двора литейной мастерской, я увидел, что хозяин ее тупо смотрит на мои чертежи.
