В свете этого свысока, мудрость тянется к незримому. Старый дед наблюдательно смотрит на маленького внука, а не как бы издалека. Я знаю, что простит его ошибки, чтобы он не натворил больше. Морские лодки выдерживают штормы, но это невозможно для большого корабля — оно может развалиться или перевернуться на высоких волнах....
Похоже, «Морской волк» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В правом нижнем секторе на красном фоне вышагивал тоже влево, высоко задирая правую лапу, золотой дракон, хвост которого был загнут кольцом. Представляю, как ему больно. Наверное, поэтому и пасть открыта. На двадцати четырех гребцах были желто-красные шапки-колпаки и ливреи. Так же были одета и дюжина солдат, вооруженных глефами. Доспехов на них не было. Видимо, церемониальное воинство. Командовал галерой молодой человек лет восемнадцати, одетый в красный гаун, который был коротковат, по бургундской моде, и желтые шоссы, плотно облегающие мускулистые ноги.
Когда галера подошла к борту барка, молодой командир крикнул:
— Позовите капитана!
— Я тебя слушаю! — крикнул я в ответ.
— Кристиан, король датчан, шведов, норвежцев и вендов прислал меня, чтобы позвать тебя к нему! — торжественным тоном объявил молодой человек.
— Подожди, сейчас переоденусь и спущусь на твою галеру, — сказал я спокойно, после чего приказал Лорену Алюэлю: — Тоже переоденься во все лучшее, будешь моим оруженосцем. — И боцману: — Спусти на галеру доспех.
Как мне сказали, король немного выше среднего роста, поэтому отобрал ему самый большой из трех захваченных.
Когда я спустился на галеру, молодой человек представился:
— Андерс Йенсен из рода Брок.
Я назвал свое имя.
— Я слышал, вы сражались под Нанси, — закинул он.
Тема была щекотливая, поэтому я ответил коротко:
— Да.
— Мы шли из Дижона с обозом. Весть о поражении настигла нас на полпути, — рассказал он.
— Повезло, — сказал я.
— Герцог Карл был великим и отважным воином! — не унимался Андерс Йенсен.
— Великие воины не проигрывают одному и тому же противнику три сражения подряд, — возразил я.
Молодой человек сразу насупился. Видимо, я опустил его кумира. Меня поражает, что во все времена яркую бездарность ценят выше скромного таланта.
