Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
Послушайте, детектив Мейер…
— И хорошо вам работалось с ней?
— Я не намерен отвечать на ваши вопросы, детектив Мейер.
— Знаешь, Стив, я думаю, что он просто не ладил с ней, — сказал Мейер.
— Конечно же я ладил с ней. С ней все ладили. Ведь Клер, можно сказать, была… Послушайте, детектив Мейер, вам не удастся вовлечь меня в разговор о достоинствах Клер. Честное слово! Меня ждет работа. Я сейчас нужен своим больным.
— Я ведь тоже болею за свое дело, — сказал Мейер, улыбаясь одной из самых очаровательных своих улыбок.
Мак-Элрой только молча со злостью поглядел на него.
— А я считаю, что нам нужно его арестовать, — сказал Карелла.
— Арестовать меня? Да какого черта вы?.. Послушайте, — Мак-Элрой решил, по-видимому, проявить максимум выдержки. — Ровно в одиннадцать часов мне предстоит делать обход. Затем мне нужно будет выписать массу лекарств и проследить за их приемом. Потом мне необходимо…
— Да, мы знаем, что вы страшно заняты, — сказал Мейер.
— Мне нужно у двух пациентов взять спинномозговую жидкость, назначить и провести несколько внутривенных вливаний, да еще истории болезней.
— Да что тут время терять, поехали за ордером на арест, — сказал Карелла.
Мак-Элрой как-то сразу сник.
— Господи, и зачем только я решил стать врачом? — тоскливо спросил он, обращаясь в пространство.
— Как давно вы знаете Клер?
— Месяцев шесть примерно, — усталым голосом отозвался Мак-Элрой.
— Вам нравилось с ней работать?
— С ней всем нравилось работать. Хорошие работники социальных служб очень ценятся в больницах, а Клер была еще вдумчивым, ответственным человеком. Я просто в ужас пришел, когда прочел о том, что случилось. Такая милая и красивая девушка, да и работник замечательный!
— Были у нее какие-нибудь стычки с кем-нибудь здесь, в отделении?
— Нет.
— С докторами? С сестрами? С пациентами?
— Нет.
— Но послушайте, доктор Мак-Элрой, — сказал Мейер. — Она ведь все-таки была живым человеком, а не святой.
— Может быть, святой она и не была, — сказал Мак-Элрой, — но была чертовски хорошим работником. А хороший работник никогда не ввязывается в мелкие дрязги.
— Но дрязги бывали все-таки в вашем отделении?
— Дрязги бывают повсюду.
— Но Клер никогда не была в них замешана.
— Насколько мне известно — никогда, — сказал Мак-Элрой.
