Автор
Ночь погружала Москву в тихий, почти мертвый покой. Унылые облака несли дождь — листву и грязь. В особняке министра власти под бешеное тревожное пение толпы и шума осени царила строгая тишина, как в камере инквизитора.
И ведь не постеснялись, сволочи, потом домой вернуться!
— А Прост приезжал?
— Конечно нет! Его же здесь просто убили бы! — удивился «следак». — Его и так в СИЗО в одиночке держали, чтобы сокамерники не прикончили, а в суд потом возили под усиленным конвоем. Ты не представляешь себе, как город бурлил! А когда объявили, что ему все-таки жизнь оставили, мы думали, что толпа суд по кирпичику разнесет!
— А он был женат? Может, друзья остались?
— А зачем роботу жена и друзья? — ехидно поинтересовался «следак». — Но вот деньги он любил! Мы при обыске его кубышку нашли, так пересчитывать замучились!
— Ты мне скажи, привязок к Москве в деле никаких не было? — поинтересовался Стас.
— Проверяли мы это — нет! — уверенно ответил «следак».
Пока Крячко разговаривал с Воронежем, ему принесли из архива суда дело Тихонова, но он решил отложить его на потом, а сам позвонил в Иркутскую колонию."
"— Креста на вас нет, мужики! У вас уже скоро рабочий день закончится, а вы все не звоните! — возмутился он.
— Так, Станислав Васильевич, то, что в документах, мы вам хоть сейчас прочитаем, только что вам это даст? На свидания к нему никто не приезжал, писем он не получал, посылок тоже.
— А руки он как себе сломал? — тут же спросил Крячко.
— С его слов записано, что неудачно упал.
— Брехня! — уверенно заявил Стас.
— Мы тут бывшего начальника оперчасти нашли, который в то время работал, он вам гораздо больше рассказать сможет.
Крячко записал и тут же позвонил. Ответивший ему голос был неожиданно бодрым и оживленным. Стас представился и начал было излагать суть проблемы, но тот перебил его:
— Да знаю я уже! Ребята мне позвонили и все объяснили. Приятно сознавать, что даже от такой старой перечницы, как я, еще может быть какая-то польза.
— Согласен, на крысу он действительно похож, а вот насчет глаз не скажу — они на фотографиях у всех не очень-то выразительные. А случилось с ним то, что убили его, причем совершенно заслуженно и за очень мерзкое дело, — объяснил Крячко. — А больше сказать ничего не могу, уж извините.
