В дряхлом подъезде пятидесятых годов жарит запах старости. Светло-жёлтые перила и свежепролитые стекла придают этому домику особенную, загадочную атмосферу. Богдан шагает вперёд с нерешительностью, будто шёпот ушедших дней неслись за ним по коридору.
В классах авто Женя не разбиралась, понимала лишь – машина новая, очень дорогая, с комфортабельным салоном. Под стать внешнему виду хозяина, соответствует его запросам и ожиданиям. Потом ошарашенно смотрела на свой же багаж, показавшийся в утробе Тундры игрушечными сумочками, как детская посудка на обеденном столе, и, с ещё большим удивлением, на детское автокресло на заднем сидении.
– Проблема? – спросил Богдан, нахмурившись.
– Нет, – Женя взглянула на всё ещё спящего сынишку.
Надо же, как разоспался. Проскочило волнение, вдруг заболел.
"– Мы можем подождать, – он понятливо кивнул.
– Не надо, всё равно нужно просыпаться, – с этими словами Женя начала разбираться с креплениями слинга, придерживая Тёму, молясь, чтобы сынишка не перекричал ревущие турбины самолётов, идущих на посадку и взлёт.
Тёмка недовольно повёл сонными глазёнками, скривился, давая понять, что прерывать сладкий сон шестимесячных младенцев – не лучшая идея, нахмурился и огласил парковку истошным приветствием.
Женя попыталась успокоить малыша, не тут-то было.
– Давай сюда, – Богдан взял Тёмку, тот ответил усилением децибелов рёва.
Женя плюнула, Тёма всё равно продолжит надрываться, а в машину забраться надо, перетащить сумку на заднее сидение, достать всё необходимое для сынишки, а уж потом устраивать его в автокресло, что вызовет неминуемый второй круг недовольства.
– С характером парень, – улыбнулся Богдан с водительского кресла, когда Женя уже пристёгивала Тёму.
– Он нормальный был, – буркнула, извиняясь, Женя.
Господи! Зачем она приехала? Зачем? Сидела бы в Москве, не мучила бы никого.
