В дряхлом подъезде пятидесятых годов жарит запах старости. Светло-жёлтые перила и свежепролитые стекла придают этому домику особенную, загадочную атмосферу. Богдан шагает вперёд с нерешительностью, будто шёпот ушедших дней неслись за ним по коридору.
Ни себя, ни Тёмку, ни Богдана. Последнему точно вопли чужого младенца не нужны… Неловко, стыдно, хоть сквозь землю проваливайся.
– Не «был нормальным», а есть нормальный, – обрубил Богдан. – Знаешь, любой бы возмущался, разбуди его, затолкай в грохочущую железяку, пристегни ремнями, – улыбаясь лишь кончиками губ и едва заметной сеточкой морщин у глаз, продолжил он.
Тёма в это время вцепился в бутылочку, начал с аппетитом есть. Хорошо, что изобрели термос для детского питания и другие полезные девайсы, Женя не представляла, как бы она справилась в дороге, отними полезные игрушки цивилизации.
Сначала ехали молча. Богдан смотрел вперёд на дорогу, изредка бросая взгляд на гостей в зеркало заднего вида. Женя в эти моменты подбиралась, натягивалась как струна, делала вид, что увлечена окружающими просторами, сынишкой, содержимым карманов. Страшно нервничала, казалось, сердце остановится или, наоборот, взорвётся, не выдержит скорости ударов. Хозяин авто ничего не делал, лишь иногда смотрел, а внутри у Женьки всё переворачивалось, мысли начинали метаться, скакать, как блохи.
Надо сказать, пейзаж действительно отличался от того, что когда-либо видела Женя. С одной стороны степь, вдали заканчивающаяся низкими, сколько хватало глаз, протяжёнными горами, с другой – виднелся лес. Тайга? В Женьке просыпался детский интерес.
– Богдан, а там медведи есть? – кивнула в сторону леса, как она думала, тайги.
– Есть, – коротко ответил водитель.
– Настоящие?
– А как же.
– И волки?
– И волки.
– Ох ты ж, – от неожиданности пролепетала Женя. Что значит волки? Машина ехала по трассе, иногда мелькал неказистый частный сектор, а совсем рядом лес. С волками, выходит?..
– Не бойся, Крош. Твой бочок кусать буду только я, – Богдан подмигнул, подавил смешок. Женя моргала, соображая, что ответить, но вместо колкой пикировки почувствовала, что краснеет…
Глава 43
Провалиться в пучину не то стыда, не то довольства не позволил Тёмка, сообщив, что шестимесячный организм работает, как часы.
– Богдан, ты можешь остановиться? – пискнула Женя.
– Могу, – он покосился на Артёма, начал перестраиваться вправо, пока Тундра не замерла на обочине.
