В дряхлом подъезде пятидесятых годов жарит запах старости. Светло-жёлтые перила и свежепролитые стекла придают этому домику особенную, загадочную атмосферу. Богдан шагает вперёд с нерешительностью, будто шёпот ушедших дней неслись за ним по коридору.
Наконец-то!
Сейчас навязчивое внимание матери и сестры становилось противным, напор вызывал единственное желание – послать всех на милю дальше непроходимых далей.
Новый год семейство Усмановых – без участия Богдана, – решило встретить большой, дружной компанией, включая несчастную от перспективы Маришку. И Лизу – надежду Валентины Эдуардовны.
В этот раз не смущало ни рабоче-крестьянское происхождение «избранницы» сына, ни простенький институт за плечами, ни прошлый опыт. То ли котировки Богдана на рынке свободных женихов обвалились, то ли требования жены ресторатора снизились настолько, что Лиза стала желанной гостьей в квартире Усмановой Валентины Эдуардовны, а все темы с сыном сводились всё к той же Лизе.
Мать даже выбралась в торговый центр с Лизонькой, купить наряд для празднования нового года. Усмановой был зарезервирован столик в приличном ресторане с респектабельной публикой, ожидалось всё благородное семейство, за исключением мерзавца – Павла Петровича. Вика с детьми и мужем, похожим на бледную креветку.
Историю с Лизой нужно было сворачивать. С самого начала она не несла ничего хорошего. Встречи не обещали перерасти хотя бы в терпимые, ничего не значащие отношения «для здоровья».
Богдан ступил, дал надежду на молодую поросль, когда был выжженной степью без конца и края. Надеялся – Лиза поймёт сама? Женщины невероятно упорны в собственных убеждениях, вернее, заблуждениях, и настойчивы в достижении целей.
Бросать женщину после нескольких месяцев отношений, пусть с приставкой «якобы», всегда непросто. Несказанное удовольствие после вздохнуть полной грудью, удалить из телефона опостылевший номер, из памяти обязанность встреч, покупки дежурных презентов, толчею пробок, когда добираешься к ней, чтобы помастурбировать о вагину. Но мучительный подбор слов, нежелание обидеть, обставить «красиво», напоминает попытку завернуть экскременты в упаковочную бумагу и украсить дебильным бантиком.
Глава 21
Безумно хотелось послать Лизу, без объяснений и долгих разглагольствований, но обязанность нацепить бантик на дерьмо довлела, заставляя подбирать тупые, вымученные фразы.
– Лиза, – выдавил Богдан, смотря на женщину за столиком в уютном ресторанчике. Хороша.
