В дряхлом подъезде пятидесятых годов жарит запах старости. Светло-жёлтые перила и свежепролитые стекла придают этому домику особенную, загадочную атмосферу. Богдан шагает вперёд с нерешительностью, будто шёпот ушедших дней неслись за ним по коридору.
Умеет подать себя, продемонстрировать достоинства, намекнуть на скрытые преимущества. Вот только бесконечное дефиле быстро осточертело. – Лиза, ты не слишком торопишься, принимая приглашение моей матери на новый год?
– Валентина Эдуардовна интересная женщина, мне будет приятно провести время с вашей семьёй.
– А мне – нет.
– Неприятно провести время с семьёй или с семьёй и мной одновременно? – Лиза натянулась, как тетива, готовая выпустить стрелу с покрытым ядом наконечником. У ласковой, до тошноты уступчивой Лизоньки показались зубки?
– И то, и другое, прости.
– Ты ведь понимаешь, что «прости» ничего не изменит?"
"– Предпочитаешь без «прости»? – он сузил глаза, пристально посмотрев на Лизу.
– Богдан, что на тебя нашло?! Я обидела тебя чем-то? Валентину Эдуардовну? Поверь, не специально! Скажи, в чём дело, я постараюсь больше не допускать таких ошибок! – зубки ожидаемо спрятались.
– Нет, ты ничем не обидела Валентину Эдуардовну, тем более меня, – отрезал Богдан.
Безумно хотелось добавить: «Кроме липкой навязчивости, наигранной покладистости, от которой воротит.
– Тогда в чём дело? Всё ведь замечательно складывается!
– Давай начистоту, Лиза. Ты поедешь со мной в Хакасию?
– Может быть… – Лиза отпрянула, растерялась.
Не для того она выгрызала себе место под солнцем столицы, чтобы рвануть неизвестно куда. Богдан был уверен, Лиза с трудом представляла, где находится Хакасия.
– В посёлок, где живут две тысячи человек, включая младенцев, стариков и собак? Где нет нормальной поликлиники, только ФАП с одним фельдшером и медсестрой. Из благ цивилизации – почта, банкомат сбербанка и интернет. Поедешь?
– Но…
– Лиза, я живу с двоюродным братом в доме с двумя комнатами и одной кухней. Вернее, он у меня живёт, это не имеет значения. Суть в том, что я живу в доме с ещё одним мужиком, который так же жрёт, как я.
– Что ты такое говоришь, Богдан?
– Рассказываю свою жизнь. Я так живу. Вот ещё.
