В дряхлом подъезде пятидесятых годов жарит запах старости. Светло-жёлтые перила и свежепролитые стекла придают этому домику особенную, загадочную атмосферу. Богдан шагает вперёд с нерешительностью, будто шёпот ушедших дней неслись за ним по коридору.
Конезавод вышел на уверенную чистую прибыль, мизер от того, что возможно получить. Я не собираюсь останавливаться на этом мизере, прибыль буду вкладывать в дело. Знаешь, что это значит? Никаких дорогих побрякушек, шуб, никаких «платьев с блёстками». Да и некуда там их носить. Штаны с начёсом актуальней, – Богдан усмехнулся. – Никакого «приличного отдыха», – повторил он слова Лизы. – Куда ты собиралась? Бора-Бора? Забудь. В лучшем случае Анапа.
– Валентина Эдуардовна говорила, что ты возвращаешься в Москву. Ресторанный бизнес даёт уверенный доход, в отличие от… – Лиза судорожно подбирала слова, – коневодческого хозяйства.
Вот как. Маменька семейные проблемы обсуждает с Лизонькой. Отец действительно серьёзно подставил собственное дело и себя. Вернее, всё сделала Танюша. Глупо и бездарно растаскивала по закромам шарообразных грудей ворованное, пока Павел Петрович пускал слюни.
Сейчас Богдан мог вынудить отца слить за бесценок дело всей жизни ему. Запустить бизнес заново, зная механизм работы. Добиться прежнего уровня. Постепенно вывести на новый. Реальный план, такой же простой, как подобрать игрушку, выпавшую из коляски малыша. Только Богдан, если поднимал игрушку, то лишь затем, чтобы вернуть владельцу.
Он обязан подхватить ненужную игрушку, обеспечить надлежащий уровень жизни матери, сёстрам, естественно, себе. Отправить отца в заслуженную нищету, а лучше на тюремные нары. А самому выехать из захолустья! Жить нормальной, полноценной жизнью. Наконец-то жениться! Наконец-то!
Не такие и огромные жертвы, учитывая, что Усмановы приняли под своё крыло не подходящую им Лизоньку.
– Стану я выкупать бизнес отца или нет, тебя не касается, – отрезал он.
– Но мы могли бы… обсудить?
– Нечего обсуждать. В любом случае, после нового года я возвращаюсь домой в Хакасию, – он сознательно сделал акцент на слове «домой». – Ты не собиралась ехать со мной, – отрезал, не давая договорить.
– Богдан! – почти взвизгнула Лиза. Стало жалко женщину. Отвратительно, когда кто-то вытирает тщательно выстроенным планом на жизнь задницу.
