В дряхлом подъезде пятидесятых годов жарит запах старости. Светло-жёлтые перила и свежепролитые стекла придают этому домику особенную, загадочную атмосферу. Богдан шагает вперёд с нерешительностью, будто шёпот ушедших дней неслись за ним по коридору.
Внимание привлекала – одни рыжие кудри чего стоили, фактурная фигурка, полная грудь и наличие бёдер при тонкой талии – на этом достоинства заканчивались. Невысокая, веснушчатая и курносая.
За предложение переехать в Москву, ухаживать за родной бабушкой, Женя ухватилась с энтузиазмом. Давно смотрела в сторону столицы, почти все приятельницы перебрались, она чего-то страшилась. На словах показалось просто. Приготовить обед старушке, убраться в квартире, принести продуктов, вызвать врача."
"Поначалу почти так и было: Женя устроилась на работу, взяла домашние хлопоты на себя, следила за приёмом лекарств, вызывала врачей или везла бабушку в поликлинику на такси.
Порой у Жени опускались руки. Зачем терпеть издевательства вроде как родного человека, если можно снять квартиру или комнату? Потом призрачная надежда на собственное жилье в Москве брала верх. Да! Ею двигала корысть! Родственных чувств к человеку, которого она видела несколько раз за детство, не было, однако, за бабушкой честно ухаживала до последнего дня. Отказалась признать старуху невменяемой, сдать в соответствующее заведение.
Примерно в то же время Женя познакомилась с Леной Емельяновой. Ёлка во время обеденного перерыва зашла к давней приятельнице на работу, Женя сидела в том же тесном кабинете, трудилась товароведом. В кафе не пошли, решили перекусить тортом, который принесла гостья.
Оказалось, Лена агент по недвижимости, она по дружбе подсказала, что сделать, чтобы квартира не ушла ушлым родственникам или государству. В то время Женя была зла на весь мир, настолько вымотана бабкиными капризами, что готова была кусаться.
