В дряхлом подъезде пятидесятых годов жарит запах старости. Светло-жёлтые перила и свежепролитые стекла придают этому домику особенную, загадочную атмосферу. Богдан шагает вперёд с нерешительностью, будто шёпот ушедших дней неслись за ним по коридору.
Брат отвернулся, невестка поливала угрозами, как из брандспойта, проходилась по неудачной личной жизни Жени. Подушка безопасности не накоплена, жалкие сбережения ушли на похороны бабушки. С другой стороны, у Жени отрицательный резус-фактор, женским здоровьем похвастаться не могла – в анамнезе один аборт и один выкидыш. Принц на белом коне на неё не свалится, а ребёнок уже есть. Родной, здоровый, нежданный, но, кажется – об этом Женя думала с опаской, – желанный."
"В итоге ушла из стационара, куда легла на хирургический аборт – дотянула с сомнениями.
Глава 40
Сдать комнату для дополнительного дохода предложила Ёлка, Жене план понравился. Подруга сама жила первые несколько месяцев, делала ремонт в новой квартире. Она же «подогнала» нового квартиранта, увидев которого Женя… испугалась.
Можно сколько угодно говорить, что расизм в современном обществе недопустим, однако расовые предрассудки для большинства не пустые слова. Женя не исключение.
Женя считалась «русской», отец родился в Сибири, вот только его родители переехали в Сибирь из Казахстана, где оказались за немецкую фамилию и успели за время ссылки обзавестись казахскими родственниками.
Скорее всего, стоявший в дверях «кавказец» был точно таким же уроженцем Кавказа, как Женя Украины или Казахстана, однако, момент первого удивления удалось скрыть с огромным трудом. Счастье, что не заметил.
