Ветеринарша Елизавета Совенко случайно наткнулась на забытую землянку во время грибных походов. Там она встретила странную мутанта, что заставило её сердце биться чаще. Унылая яма, скрывающая островок жизни, стала вдруг местом встреч с неузнаваемыми существами, и Совенко забыла о своих грибах....
– Погоди, мы же на охоту за мутантом пошли?
– Точно так, батько, за мутантом, – озираясь, подтвердил телохранитель. – А Тамара Шалвовна была в качестве приманки. Но потом ты захотел выпить с ней на брудершафт. И она захотела…
– Ну-ну! Дальше-то что?
– Выпили. И ты сразу потребовал стог сена. А она говорит: мы еще поваляемся в стогу, сначала хочу прелюдию.
– Чего?
– Вступление, так сказать, – нетерпеливо объяснил Геббельс. – Сказала, мол, у нее высшее сексуальное образование, заочное отделение. И она не хочет, чтоб сразу в стог.
– Мы же должны были ловить мутанта! На живца!
– Должны были… Но ты, батько, захотел показать живцу настоящую козачью прелюдию. И это ей понравилось. Мы взяли тачку и поехали в Теткино, в кабак. Гуменник потряс головой:
– Кабак я помню… Ну?
– Вы с Тамарой Шалвовной плясали гопака. А какому-то москалю не понравилось.
– Это он меня ударил? Ты почему не контролировал ситуацию?"
"– Не он, батько, наоборот. Ты москаля отходил стеком. И стал требовать свою саблюку.
– Зарубить хотел?
– Нет, на Москву собирался идти, рубать москалей. – Лях достал из сена оброненный стек и бинокль. – Идем, батько, светает. Вон уже петухи орут…
– И что, пошел на Москву?
– Мы с Тамарой тебя удержали. Но ей это понравилось, сказала: какой темпераментный козак! – Телохранитель поставил Гуменника на ноги. – Все, батько, пора ! По дороге расскажу!
Взял его под руку и чуть ли не насильно повел в сторону села. Батько обшарил себя и остановился:
– Погоди… Где мой шмайсер?
– Ты его подарил, батько, Тамаре Шалвовне.
– По каким… козлам? По москалям?
– Нет, там стадо паслось. Это когда мы мутанта на живца…
– Надо было назад забрать. Не контролировал…
– Контролировал, батько! Каждый твой шаг, по инструкции… Но она не отдала шмайсер.
– Мы теперь оказались безоружными, – должно быть трезвея, заключил Гуменник. – На территории чужого государства… Должен отметить – весьма недружелюбного.
– Гляжу, батько! Рано еще, народу никого, проскочим…
– Не хочу пешком. Свяжись с Сильвой, пускай машину шлет.
– Ты же велел мобилу подарить, батько!
– Кому?
– Тамаре Шалвовне!
Гуменник недовольно боднул головой воздух:
– Еще и без связи остались… Лях, я тебя уволю!
– Сам же сказал: запорожские козаки щедрые! Им для женщины ничего не жалко… Ты же хотел настоящую прелюдию показать Тамаре Шалвовне.
