В ночной тишине я ощущала грусть прошлого, когда жизнь казалась ярче и ближе к счастью. Теперь она истончилась до рябины на окне спальни, сердце молчаливо, дыхание прерывисто, а руки, которые прежде ласково расчесывали мою шерсть, теперь медленно сжимают подушку. "Но ведь она переродится", — пытаюсь утешить себя я как кошка в душе. Чувствую, что жизнь меняется, но искры ее прошлого останутся навсегда....
Сразу два кота — Тамерлан и белый (его зовут Анатолий) — синхронно прижались к ее ногам.
Я ничего не ощутила, только еще больше уверилась в своей правоте.
— Что он собирается делать⁈ — громким шёпотом спросила Мадлен.
— Великая Мау! Он хочет отобрать у всех нас жизненную и магическую энергию! Этот варварский ритуал подобен тому, который провели над тетей Гейл! Видимо, уже тогда состоялась его репетиция! — выдохнула Камилла.
— Но мы же ему помешаем, да⁈ — спросила я с надеждой.
— Обязательно! — заверил Доменик.
Император что-то сказал своим игрушкам, и спрыгнув с трона, они пошли в центр зала, а он сначала взял с полок все пять реликвий и только после этого присоединился к ним.
— Айверен, дочь моя, возьми жениха за руку и подойди ко мне. А вы, мои сильнейшие маги, возьмите за руки своих жён и образуйте круг, чтобы они оказались внутри. Остальные, кто пришел с женами, встаньте кругом за ними, а одиночки пусть опустятся на колени и молятся о том, чтобы их одиночество поскорее закончилось! — распорядился император с улыбкой.
Она мне показалась зловещей. У меня уже не осталось ни малейшего сомнения, что он собирается сделать нечто чудовищное. Старик просто не хочет умирать и собирается отобрать жизни у всех, кто тут собрался, чтобы продлить свою!
— Давайте просто уйдем, и тогда у него ничего не выйдет, — решительно сказала я, но…
Гейл, Мадлен, Марджери, Камилла и даже Сандерс уже опустились на колени, словно послушные марионетки, и что-то бормотали себе под нос.
Мне было не видно, что вызвало у наших пушистых помощников такую реакцию, пока мимо нас не прошел искусственный кот, которому не хватило моего ошейника с розочкой.
— Куда прешь, подделка⁈ — грозно рыкнул на него Тамерлан и ударил лапой.
Кот отлетел, и это привлекло внимание императора.
— Что там происходит? Кто смеет мешать ритуалу? — прокричал он, и народ расступился, давая ему дорогу.
Тогда я и увидела, что пять его подделок и те, что успели присоединиться к ним, уже собрались в уродливую единую конструкцию — половину головы и плечо с одной короткой лапой гигантского нечто.
