В ночной тишине я ощущала грусть прошлого, когда жизнь казалась ярче и ближе к счастью. Теперь она истончилась до рябины на окне спальни, сердце молчаливо, дыхание прерывисто, а руки, которые прежде ласково расчесывали мою шерсть, теперь медленно сжимают подушку. "Но ведь она переродится", — пытаюсь утешить себя я как кошка в душе. Чувствую, что жизнь меняется, но искры ее прошлого останутся навсегда....
Значит, я угадала — он хочет собрать их в одно огромное чудовище.
А император подходил все ближе. Он уже явно понял, что на меня его гипноз не подействовал. Взгляд у императора был просто убийственный!
— Доменик, очнись! — крикнула я и с силой тряхнула герцога за руку."
"— Что ты такое⁈ — завопил император с неприкрытой ненавистью и поднял руку.
Сейчас кинет в меня магией — и все! Я ведь только вязать умею!
Но убегать и показывать страх я не собиралась. Сделала шаг ему навстречу. И в тот же момент разразилась бранью Мотя, наши кошки, как по команде, кинулись на недомонстра, а Доменик вдруг очнулся от гипноза.
Глава 31
Доменик
Я был готов. Я выставил щиты! Но… против такой концентрации разнонаправленной магии пяти реликвий и темной некромантии, исходящей из неживых котов не мог устоять никто из известных мне когда-либо живших на Верне магов! Меня постепенно утягивало в зыбучую трясину чужой воли…
Так, стоп!
Но император-то чувствует себя отлично! И Лана тоже. А что это значит? Правильно! Император тоже не император, а кто-то другой!
Я сделал над собой усилие, обратился к внутреннему резерву… но тщетно.
Лана сжала мою руку, тряхнула с силой и приказала:
— Доменик, очнись!
И в этот же момент острые зубы впились мне в голень.
— Соберись! Ты защитник наш или кто? Если совсем бесполезный, то нам такой муж и даром не нужен! — услышал я шипение, и в меня будто неведомый энергетик впрыснули.
Морок спал, и я смог швырнуть в поднявшего для удара руку императора (или не императора) мощное парализующее заклинание. Попаданец он или нет, но устоять он не смог — рухнул на пол.
Кошки прыгнули на него, не сговариваясь, и моментально растащили реликвии Мау в разные стороны, выцарапав их из окостеневших рук.
А у меня зрение прояснилось, и я смог оценить развернувшуюся передо мной картину.
Император хотел создать четыре ритуальных круга: пара, готовая соединить судьбы — первый белый круг.
