В ночной тишине я ощущала грусть прошлого, когда жизнь казалась ярче и ближе к счастью. Теперь она истончилась до рябины на окне спальни, сердце молчаливо, дыхание прерывисто, а руки, которые прежде ласково расчесывали мою шерсть, теперь медленно сжимают подушку. "Но ведь она переродится", — пытаюсь утешить себя я как кошка в душе. Чувствую, что жизнь меняется, но искры ее прошлого останутся навсегда....
Большую часть гостей из тронного зала как ветром сдуло — все же магический фон еще оставался тяжелым и находиться тут было некомфортно. Только мои родные и ещё несколько особенно любопытных придворных не спешили уходить.
— Гейл совсем слаба. Кто-то поможет довести ее до скороезда? Или ей лучше отлежаться во дворце, а нам побыть с ней? — спросила матушка многозначительно, а у самой взгляд так и обшаривал каждый угол зала."
"— Мам, да мы сами прекрасно спра… — попыталась сказать Мадлен.
Но мать на неё грозно посмотрела, и сестра замолчала на полуслове.
— А Лана и кошки с нами домой вернутся? — снова закинула удочку матушка.
Я усмехнулся. Чего-чего, а чутья вдовствующей герцогине не занимать. Она прекрасно поняла, что прямо сейчас будет решаться судьба короны и трона, поэтому покидать дворец категорически не желала.
Глава 32
— Телани, не подведи! — прошептала свекровь и осенила меня священным кругом перед тем, как мы с Домеником покинули тронный зал.
Но я и без нее прекрасно понимала, что мы идем с ним туда, где будет решаться судьба империи, и как бы мне ни хотелось самоустраниться, я была обязана доиграть партию до конца.
Потом — позже, когда все уляжется — можно будет считать наш договор с герцогом исполненным и тихонечко уйти в закат. Куплю себе домик, поступлю в академию, буду потихоньку вязать и продавать свои артефакты…
Что-то так тоскливо стало, аж всхлипнуть захотелось. Как будто я не хочу такой судьбы. Как будто мне нравится Доменик, его семья, его дом, его грандиозные планы.
Но как же все незаметно и быстро поменялось!
Нет, мне надо обязательно побыть одной подальше от него и все хорошенько обдумать. Все же вторая жизнь не должна изобиловать ошибками!
Однако мы вошли в ту самую спальню, которую мне уже показывала Матильда — пришлось сконцентрироваться.
— Да как вы смеете⁈ Немедленно меня развяжите! — рычал извивавшийся на кровати император.
— Что вы делаете? Это измена! — визжала Айверен, пытаясь вырваться из рук жениха — сына герцога Мозера.
Молодой человек удерживал принцессу в объятьях, не давая приблизиться к отцу.
— Ждем только вас, герцог Карада, — сказал один из окруживших кровать мужчин, не обращая внимания на крики. — Расскажите скорее, что произошло.
К слову, никого из жен сильнейших, кроме меня, в спальне не было, но мое присутствие никого не смутило. Постороннюю не попросили удалиться, и даже подозрительно никто не покосился.
