В ночной тишине я ощущала грусть прошлого, когда жизнь казалась ярче и ближе к счастью. Теперь она истончилась до рябины на окне спальни, сердце молчаливо, дыхание прерывисто, а руки, которые прежде ласково расчесывали мою шерсть, теперь медленно сжимают подушку. "Но ведь она переродится", — пытаюсь утешить себя я как кошка в душе. Чувствую, что жизнь меняется, но искры ее прошлого останутся навсегда....
— Значит, поступим так, как говорит моя жена, — постановил не терпящим возражений тоном Доменик. — Тело императора останется в этой спальне под охраной до своего последнего вздоха. Подданным объявим, что он не пережил покушения безумного чучельника, а сами сейчас пройдем в зал заседаний и решим, кто займет трон.
— А с ее высочеством что будем делать? — спросил один из Сильнейших, непочтительно мотнув головой в сторону Айверен.
И все мужчины посмотрели на принцессу очень неприятными взглядами. Как будто всерьез раздумывали, не оставить ли ее в этой спальне доживать дни вместе с отцом.
— Я дам кровную нерушимую клятву, что никогда и никому ничего не расскажу! — поспешила заверить она, поняв, что ничего хорошего ей не светит, если продолжит настаивать на том, что трон принадлежит ей по праву наследования.
Не такая уж и дурочка, раз сообразила.
— Да будет так. Опечатаем спальню сплетенной магией пяти Сильнейших, — принял за всех решение Доменик.
— А кто за ним ухаживать будет? Кормить, мыть, в туалет водить? — не поняла я.
Доменик посмотрел мне в глаза.
— Он не доживет до утра. Тело императора держала надежда молодой души, а теперь, когда ее больше нет… В общем, уход его величеству не понадобится. Но ты не волнуйся, утром мы его обязательно навестим.
Я бросила последний, наполненный жалостью взгляд на невезучего попаданца и поспешила покинуть спальню.
В коридоре дышалось гораздо легче, и я сделала глубокий вдох полной грудью. В голове и на душе царил полный раздрай.
На плечи легла рука Доменика.
— Мне же не нужно на это ваше собрание идти? — спросила я с надеждой.
Хотелось выйти на улицу и погулять по парку в тишине. Подумать.
— Лана, ты уже почти императрица. Нужно, — шепнул Доменик.
И я поняла, что мне жизненно необходимо прояснить с ним все вопросы прямо сейчас и прямо здесь, в коридоре. Иначе я потом вообще никогда не найду возможности от него уйти. Попросит меня задержаться до коронации, потом еще на какое-то время, чтобы развод не омрачил репутацию молодого императора, потом попросит наследника ему родить…
И я, может, даже и не против такого расклада, но! Вот это чувство, будто я делаю все не по своей воле, а по принуждению, не даст мне покоя.
— Доменик, помнишь, о чем мы договаривались? — спросила я, глядя ему в глаза.
Вкладывала в этот взгляд все свои невысказанные мысли и опасения.
