Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
На плите кипела вода, выплескиваясь и шипя о раскаленные угли. За окном птицы били крыльями о стекло и тогда он решился."
"— Хорошо, — он вдохнул полной грудью, — тогда пусть ее зовут Ивейна, как мою мать.
Тона бросилась ему на шею, затем к младенцу, успокоить, затем к плите, снять воду, налить ее и разбавить холодной. Она подгоняла мужа, спеша обмыть и искупать девочку, а затем укачивала ее на руках, напевая колыбельную, пока Аб Верон, усмехаясь в бороду, мастерил на заднем дворе кроватку для малышки Ивейны Верон, пусть некрасивой, но такой нужной его дорогой жене.
И они оба не заметили, что белые птицы перестали биться, а лишь заглядывали попеременно через стекло, словно желая убедиться, что девочке тепло и уютно в ласковых руках Тоны Верон. И когда Аб вошел с кроваткой в дом, они влетели за ним, чуть не сорвав с петель дверь и уселись полукругом на пол перед изумленной Тоной. Аб поставил кроватку и потянулся за арбалетом.
— Не спеши, муж, — негромко сказала Тона, — мне кажется, они хотят добра нашей малышке.
Птицы словно услышали ее, поднялись к потолку и встряхнули крыльями. Колыбелька наполнилась легчайшим белым пухом. Аб смотрел на это, разинув рот.
— Нам достался необычный ребенок, Аб, — шепнула ему жена, — пойду-ка я дам ее друзьям воды и чего поесть.
Она уложила девочку в колыбельку, белые птицы тут же опустились и уцепились когтями в боковины. Ивейна спала, зарывшись в пух и Аб видел, что она правда чем-то похожа на него.
— Это орланы, Тона, белые горные орланы, только очень большие, — сказал он жене, обретя способность говорить. — Они хищники.
— Значит, дам им мяса, — кивнула жена и вышла из дома. Аб протянул руку к щеке девочки, один из орланов повернул к нему голову и в упор уставился на мужчину, и тот готов был поклясться, что у птицы совершенно человечий взгляд.
Верон легонько погладил щечку, девочка улыбнулась во сне и Аб тоже улыбнулся своей новой маленькой дочке. Орлан закрыл глаз и тоже выглядел уснувшим.
— Добро пожаловать, Ивейна Верон, — прошептал Аб и смахнул тыльной стороной ладони слезу, радуясь, что никто не видит его слабости, кроме трех белокрылых орланов, но и они не смогут никому рассказать, как плакал от радости немолодой Абидал Верон, от того, что у него теперь есть дочь, маленькая, похожая на него как две капли воды.
***
Пять лет спустя
— Смотри, Ив, видишь? Он ползет! А ты говорила, он летает.
