В окнах дома отражалась середина ночи — холодная и наполненная тихим шепотом дождя. Екатерина влетела внутрь, пропахнув родительским теплом и ощущая себя как домашняя птичка после долгого полета. Атмосфера здесь была умиротворенной, словно шептало дремлющие истории, ожидая своей ночи....
Кто ж со свободой без боя расстается? И потом, как ты думаешь это должно было произойти? Я не рассчитывал, что, вот, через два месяца я начну встречаться с Катей… или через месяц, через неделю, год… Это же чувства, импульс, порыв. Тут бесполезно что-то планировать. Особенно если сознательно даешь своей половинке остыть.
— Что ты имеешь в виду?
— Я говорю о том, что мы не можем со стопроцентной уверенностью знать, что творится в голове у другого человека. Что он чувствует, как и насколько сильно. Кто-то молчит о чувствах, но тверд в них, как сталь.
— Крапивин, нет у меня никакого выбора и никогда не было. Я в тебя влюблена по уши с самого детства. Мне не дали никакого выбора.
— Ага, влюбленная по уши, но хочешь уйти и все у меня отнять. Я говорил тебе о том, что было раньше. Сейчас все изменилось. У меня есть ты, и есть новые стремления. Я живу по-другому, думаю по-другому, действую по-другому. И мне это нравится. Я счастлив. Ты для меня все — я живу и болею только тобой.
— Так, по-моему, ты пытаешься на меня хорошенько надавать, — улыбнулась Катя.
— Конечно. Чтобы ты поняла, что значишь в моей жизни.
— И ты даже не злишься на мои слова?
— Нет.
— А раньше бы злился. Сказал, какая я сволочь, что бросаюсь словами и разбрасываюсь отношениями.
— Раньше ты капризничала, а сейчас болеешь.
