Старший лейтенант Александр Черников из роты материального обеспечения с трудом спал в своем модуле: кондиционер БК-1500 внезапно выключился, разбудив офицера. Усталый и беспокойный, он перешел на стационарное дыхание, пытаясь унять одурманивающий шум корабля "На линии огня"....
— Так ты еще, оказывается, благородство проявляешь? Да, точно далеко пойдешь! И от этого остальным только хуже будет. Но жизнь тебя накажет, майор!
— Прекратите базарить, капитан! Пишите рапорт. У вас есть время до отправки поезда, но оно тает как весенний снег. А убыть вы должны непременно сегодня.
— Вы дадите мне возможность переговорить со Златой? — скрипнув зубами, спросил Александр.
— Я бы дал, но она под контролем Плеха. Он мне не подчинен.
— Но ты же можешь попросить его.
— Нет. Да и вам незачем рвать сердце.
— Какой ты заботливый, майор…
— Капитан, я жду!
Черников написал рапорт, бросил его на стол особисту:
— Все?
Тот, прочитав документ, кивнул:
— Да. Можете идти готовиться к отъезду. Все необходимые документы для выезда получите у меня в 20.00. Я же вас и провожу до поезда.
— Обойдусь без провожатых!
— К сожалению, не обойдетесь. До вечера, капитан Черников!
Александр вышел из штаба и закурил. Из-за угла появился капитан Кулагин. Он был трезв.
— Уже вернулся?
— Как видишь.
— А чего такой смурной?
— Отойдем к казарме.
— Давай. Что-то случилось?
— Случилось, Андрей! То, что врагу не пожелаешь…
— Серьезно? Ну пошли.
Зайдя за казарму, где офицеров не было видно из штаба, Черников поведал Кулагину о разговоре с новым особистом:
— Вот так, Андрюха, завтра я буду уже в Союзе.
Кулагин возмутился:
— Они вообще охренели, эти гэбисты, мать их за ногу? На шантаж пошли? Тоже мне, блюстители порядка! И как все обставили по-сучьи… У меня просто нет слов.
— Не пори ерунду. Лучше помоги!
— Чем, Саня?
— Во-первых, завтра же вечером зайди к Злате, в дом матери. Объясни ей, почему я уехал.
— Сделаю.
— Второе, — ты мой домашний адрес в Союзе знаешь?
— Откуда?
— Запиши!
Кулагин записал адрес Александра.
— Вот по этому адресу с чешской почты, лучше из Режнова, напиши мне, оставили ли гэбешники Злату в покое.
— Понял.
— Ну и дальше присмотри тут за ней.
— Да, эти подонки способны на все! Слушай, а Злате твой адрес не надо передать? Она на него напишет.
— А толку? Я же прямиком из Москвы отправлюсь в Ташкент. А письмо придет в Переслав, если еще Злата захочет написать. Я сам позже напишу ей или найду способ позвонить на номер кафе.
— Ясно.
— И никому о нашем разговоре, Андрюха. Ты у меня здесь один остаешься, кому я могу еще доверять.
