Старший лейтенант Александр Черников из роты материального обеспечения с трудом спал в своем модуле: кондиционер БК-1500 внезапно выключился, разбудив офицера. Усталый и беспокойный, он перешел на стационарное дыхание, пытаясь унять одурманивающий шум корабля "На линии огня"....
— Вопрос, надолго ли? Под меня тоже копают. Но, думаю, отобьюсь. Вика притихла, но все одно, я разведусь с ней.
— Если что, пиши домой. Я буду знать обстановку.
— Какой разговор, Сань! Но какая же все же падла, этот Козин. Нет, если он останется здесь до моей замены, я ему точно жало сверну.
— Он не останется. Его наверх продвинут… Все, расходимся. Давай, Андрюха! Удачи тебе здесь.
— И тебе на новом месте.
Обнявшись, офицеры разошлись. Черников направился в штаб батальона, Кулагин — в казарму артиллерийского полка дивизиона.
День пролетел быстро, и вечером в 21.05 Александр сел в купейный вагон скорого поезда Братислава — Москва. Особист оставался на перроне, пока огни заднего вагона не скрылись за поворотом.
А утром, когда из Чопа Козину сообщили о том, что капитан Черников благополучно пересек границу, майор набрал номер Плеха:
— Это я, Зденек! Здравствуй.
— Здравствуй, Сергей!
— Выпускай Рингер.
— Добже!
— Все бумаги по ней уничтожь.
— Так я ничего и не составлял, беседовал без протокола.
— Тем лучше.
— Значит, Злата Рингер теперь вне подозрений?
— А разве ты мог ей что-то предъявить без меня?
— Без тебя нет.
— Верно. У меня же на нее тоже ничего нет. Так что пусть живет себе спокойно.
— Я понял. Извинюсь и отпущу."
"— До встречи, капитан!
— До встречи, майор!
Козин отключил телефон. Закурил сигарету, довольно усмехнулся. Дело сделано. Осталась малость: отправить отчет в Гребов и Оломоуц, доложить о том, как оперативно решил вопрос по связи советского офицера и чешской женщины.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Семнадцать лет спустя
Глава первая
Сегодня у командира группы спецназа отдельного отряда особого назначения ГРУ при Генштабе ВС России подполковника Черникова был выходной.
