Старший лейтенант Александр Черников из роты материального обеспечения с трудом спал в своем модуле: кондиционер БК-1500 внезапно выключился, разбудив офицера. Усталый и беспокойный, он перешел на стационарное дыхание, пытаясь унять одурманивающий шум корабля "На линии огня"....
А теперь скажи, какое решение я должен был принять?
Злата тихо произнесла:
— Извини, Саша, ничего я не знала…
Александр залпом выпил и сказал:
— Я просил своего друга проверить, отпустили ли тебя, и все объяснить. Он не смог этого сделать, вас с мамой охраняла полиция.
Злата задумалась, затем произнесла:
— Вот почему какой-то русский несколько дней подряд ходил возле нашего дома! И он действительно не мог встретиться со мной. У дома постоянно находился полицейский наряд. Святая Мария, как же мне самой не пришла в голову мысль, что тебя заставили уехать?!"
"— Позже, продолжив службу в спецназе, я трижды отправлял тебе письма.
— Об этом позже, Саша! Извини, я не знала, что ты лишился родителей.
— Прости.
— Ничего. Первое твое письмо, видимо, либо не пропустили через границу, либо его перехватил Плех. А потом мы с мамой уехали отсюда в Оломоуц, кафе же сдали в аренду, поэтому некому было тебе ответить. Но долго находиться в крупном городе не смогли, тем более что мама заболела. Вернулись в Бардовице. Я продала квартиру, жила у мамы. Потом, как я уже говорила, она умерла.
Александр, на которого водка почти не подействовала, внимательно посмотрел на Злату:
— Погоди! Мы с тобой сблизились в августе, так, сентябрь, октябрь… май. Середина мая, девять месяцев. Не хочешь ли ты сказать, что это моя дочь?
Злата улыбнулась:
— Ну если учитывать то, что, кроме тебя, у меня никого не было, то получается, твоя.
