Старший лейтенант Александр Черников из роты материального обеспечения с трудом спал в своем модуле: кондиционер БК-1500 внезапно выключился, разбудив офицера. Усталый и беспокойный, он перешел на стационарное дыхание, пытаясь унять одурманивающий шум корабля "На линии огня"....
Стоявший рядом Ольшанский, спросил:
— Командир умер?
Черников, опустив руки и резко поднявшись, ответил:
— Старший лейтенант Белоусов погиб, сержант. Пал в бою смертью героя. Ты понял меня?
— Так точно!
— Вот так! Ты побудь с ним. Поможешь вынести.
— Понял!
Черников заметил на грязных щеках сержанта светлые полоски от слез:
— Не плачь, сержант! Всех оплакивать слез не хватит. Закури лучше, или спирту глотни. Есть спирт-то?
— Да есть, но… эх, командир, командир! Жалко, хороший мужик был, настоящий.
— Да. Настоящий.
Черников прошел по пещере. Вышел к Зайцеву.
В это время к ущелью подошли два «Ми-8» под прикрытием двойки «Ми-24». Десантный и санитарный вертолет приземлились восточнее разрушенной до основания крепости. Командир роты приказал взводному:
— Выведи не спеша людей. Бойцы прибывшего взвода помогут. Я на доклад к командиру полка.
— Есть, командир! А как там Белоусов?
— Нет больше Николая…
— Черт бы побрал эту войну…
Черников вышел из пещеры.
— Товарищ старший лейтенант, взводный приказал помочь вашим солдатам вынести раненых. Где вход в пещеру?
— Веди отделение прямо, к скале, там увидишь вход.
— Понял!
Черников вышел за пределы бывшей крепости.
Командир и замполит стояли недалеко от санитарного вертолета.
— Товарищ подполковник! Подчиненная мне колонна совершала марш Даулак — Тахджави…
Ивушкин прервал Черникова:
— Не надо доклада, позже в рапорте изложишь то, что произошло во время марша. Ответь лучше, сколько людей потерял?
— По моим подсчетам, 33 человека — и моих бойцов, и солдат взвода охранения. Примерно двадцать человек погибли вследствие гранатометного обстрела колонны из засады, оборудованной «духами» на склонах, остальные полегли в бою.
— Да, хреновый расклад!..
