Старший лейтенант Александр Черников из роты материального обеспечения с трудом спал в своем модуле: кондиционер БК-1500 внезапно выключился, разбудив офицера. Усталый и беспокойный, он перешел на стационарное дыхание, пытаясь унять одурманивающий шум корабля "На линии огня"....
Черников взглянул на него:
— Я все же хочу знать, почему разведка пропустила такой крупный отряд «духов»? И кто ответит за гибель пацанов? Или опять все спишете на непредвиденные боевые потери?
В разговор вступил замполит:
— Вы, Черников, возьмите себя в руки. Кто виноват, тот и ответит. Лучше еще раз проверьте личный состав, уточните потери, нам отчет уже сегодня надо в дивизию отправить.
Черников взорвался:
— Отчет, говоришь? Тебе вовремя отчитаться надо? А то, что здесь полегли восемнадцати-двадцатилетние пацаны, дравшиеся до последнего патрона, тебе все равно? Отчет важнее, замполитовская твоя рожа?
Майор Грицаев побагровел:
— Вы в своем уме, старший лейтенант?! Как вы смеете оскорблять старшего по должности и званию? Да я вас… я вас под суд отдам!
— Отдавай! Плевать я хотел на твой трибунал!
Командир полка резко повернулся к замполиту:
— А ну оставить! Майор Грицаев, организуйте прочесывание крепости и вынос трупов на открытую местность!
— Но, Борис Григорьевич, Черников оскорбил меня! То, что он попал в переплет и руководил боем с превосходящими силами противникам, не оправдывают его хамских действий!
— Я что сказал, майор? Выполнять приказ!
— Есть! Но предупреждаю, я этого так не оставлю.
Развернувшись, Грицаев крикнул командиру прибывшего взвода:
— Старший лейтенант Рябинкин, ко мне!
Он пошел в сторону крепости, а Ивушкин сплюнул на грунт:
— Ну чего ты взорвался, Черников? Политрука нашего не знаешь?
— Нервы…"
"— А у меня не нервы? Ведь за все, что произошло, отвечать мне.
— Вы ни при чем.
— Командир всегда причем, Саша. И то, что разведка прозевала «духов», не оправдание. Я должен был просчитать потенциальную угрозу. Но не просчитал.
— Белоусов проводил разведку ущелья, и также не заметил признаков наличия здесь крупной банды…
— Ладно, Черников.
— Представляю, какую бумагу сбросит замполит в политотдел дивизии.
— Ничего он не сбросит! Без моего ведома. Иначе потом за моей спиной не спрячется. И получит по своей линии так, что мало не покажется. Если вообще не отстранят от должности. А ему это надо? Тебе же в любом случае уже ничего не грозит с его стороны. Ни с его, ни с какой-либо другой.
— Почему?
— Потому, что перед отлетом сюда зам.
