Автор
Вдали расстилается земля, зачарованная темными лесами и синими просторами Висковых дубрав. Высота терема надевает на княгиню Евпраксию величие — она стоит верхом на холме, а широкая галерея узрет мир из окон своих лунных хором.
Бюрократия и юриспруденция там, в тридцать пятом, жуткая. Я смог закон объехать только потому, что она сама, Олена, навстречу судьбе рванулась…
– То есть?
– То есть буквально. Она ведь там себя от горя взорвала.
– Не поняла?
– Ну, от отца связка гранат осталась… Она ушла подальше от людей. На бережок, – в укромное место… Связку – к груди, и сдернула кольцо. Хорошо, я ее манипулятором выхватил. За три миллисекунды до взрыва. Был готов, чувствовал, не подвела удача.
– А зачем тебе была нужна удача? Это же время извне, – можно сто раз попробовать?
– Можно.
"– Ну, а ты у нас, конечно же, снайпер! Раз – и квас!
– Нет, не враз. Попасть-то попал, но дальше… Мне Игнач помог здорово. Я ее зацепил, а выдернуть к себе сразу не смог, она у меня выпала, была без сознания в Коруэн-Лоевском базисе, и в кому рухнула там, в летаргику. Мы ее с Игначем двое суток тащили через хаусдорф-банаховое пространство, – уж все, казалось, безнадежно. Слава Богу, Игнач догадался, – в самосопряженные, в эрмитовы, завернуть.
– Какого поросенка?
– Абрикосового.
– Я не понимаю тебя.
– Все чиновники молодые – поросята, – неужели не знала?… А старые чиновники… Ладно! Подробности позже, долго рассказывать.
* * *– Пора домой, товарищ капитан! Засиделись, – Оленушка кивнула Коле в сторону выхода из зала.
