Автор
Юность - время испытаний и поисков смысла. Герой произведения сталкивается с жизненными трудностями, которые закаляют характер и открывают новые горизонты. Сквозь боль и разочарования проходит путь становления, где каждый шаг ведет к пониманию себя и окружающего мира.
Раздел Chitat.online для книги «На санях» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юность - время испытаний и поисков смысла. Герой произведения сталкивается с жизненными трудностями, которые закаляют характер и открывают новые горизонты. Сквозь боль и разочарования проходит путь становления, где каждый шаг ведет к пониманию себя и окружающего мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юность - время испытаний и поисков смысла. Герой произведения сталкивается с жизненными трудностями, которые закаляют характер и открывают новые горизонты. Сквозь боль и разочарования проходит путь становления, где каждый шаг ведет к пониманию себя и окружающего мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Серый склонился над Башкой, зачерпнул снега, залепил расквашенный нос.
— Держи, пока течь не перестанет.
— Уф, — выдохнул Сова. — Хорошо, что ты, Серый, не срать ходил. А то нас бы всех тут на хрен замочили.
Марк смотрел на Серегу Щербака будто впервые. Теперь понятно, почему Сова принял в «команду» этого пролетария. Действительно — Азазелло.
А потом Сова сказал такое, что у Марка погорячели щеки:
— Все в портки наложили, один Маркс не забздел. «Отвали», говорит.
— Молодец, — кивнул Серый. — Учение Маркса всесильно, потому что оно верно. Гасим что ли, костер? Нам через всю Москву переться. Блинков с водочкой охота.
— Хрена, — трагическим, гнусавым голосом простонал Башка. Он сунул руку в сумку, побренчал там осколками, понюхал пальцы. — Все четыре вдребезги… Чего делать будем? На кой блины без жбанки…
Последовало обсуждение, в котором Марк не участвовал. Он смаковал момент. Неважно, что внутренне перетрусил и, не появись Серый, был бы позорно избит. Важно, чтó видели остальные. В конце концов князь Андрей при Аустерлице тоже только пробежал немного со знаменем. Вот теперь он в «команде» себя крепко поставил. Фред с Баклажаном, да и Башка съехали вниз, ну а Серый… С телохранителем не дружат, его держат для защиты.
Башка звал ехать к трем вокзалам, взять водяры у таксистов. В маге перед закрытием все равно не купишь, весь пипл ломанул после работы.
— Не, — поморщился Баклажан. — Я домой, с меня на сегодня приключений хватит.
Без него проект с вокзалами провалился. Серый, Башка и Фред порылись по карманам, все вместе не наскребли и пятерки. Марк соврал, что он вообще пустой. Одно дело — есть блины на внешторговской квартире в Кунцево, и совсем другое — жрать водку в привокзальной подворотне. По Башке было видно, что до дома он не дотерпит, его от мордобоя и недопоя прямо трясло.
— Значит, банкет отменяется, — резюмировал Сова. — Трояк мне нужен на тачку.
Он всегда подкатывал к универу на такси или на бомбиле, про метро высокомерно говорил: на лоховозке не езжу.
От парка дошли до Рязанского проспекта.
— Маркс, ты где живешь? — спросил Сова, когда прощался с «командой».
— На «Фрунзенской».
— О, почти сосед. Я на Зубовской. Давай со мной, подвезу.
Фред жил на Речном, один раз на первом курсе Марк побывал у него в гостях. Баклажан — в доме казахского постпредства на Курской. Серый — в общаге на Ленинских. Башке предстояло пилить в Кунцево с двумя пересадками. Вообще-то до кольцевой можно было прихватить любого из них, но Сова не предложил. Даже Серому, хотя тот был герой дня.
Удивленный и — чего от самого себя скрывать — сильно польщенный, Марк стоял, смотрел, как Сова ловит тачку. Это заняло полминуты, не больше.
