Автор
Громко заржал дурным голосом лошадь, захлопотав Сова и Марк. Башка же теснился втроем на скамейке, подул холодный ветер с пруда, который был замерзшим и полон копытных следов. Тройка неслась прямо по ледяной поверхности пруда, мимо островка, на котором еще были заснеженные холмы....
Приезжают кодлами на электричке в Москву пошляться, задирают городских, бьют, бывает что и грабят.
Рожи у всех жуткие, в центре такие не встретишь. Страшнее всех — первый, с приклеенной ко рту папироской. В уродской плюшевой кепке, какой-то полусогнутый, будто горбатый. Натуральный урка.
Вся «команда» будто застыла. Баклажан потихоньку пятился, его сумка осталась на снегу. Фред часто моргал. Башка — он был туповат — хлопал глазами.
— Выпили уже всё, — сказал Сова, пнув ногой пустую бутылку. — Сорри.
— Чё? — быстро повернулся к нему плюшевый.
И оскалил кривые зубы, когда Сова отшатнулся.
— Шучу. — Выплюнул папиросу. — Дай покурить, будь земелей.
Поглядел на протянутую пачку «мальборо».
— Америка! Херасе. Я на пацанов возьму.
И выгреб все сигареты, горстью.
— Конечно. Курите, — пробормотал Сова. Он сейчас был не похож на ройялти. — Мы бы и водкой поделились, но кончилась.
— А это у вас чё? — Урка поглядел на сумку. — Ну-ка гляну.
Он подошел, наклонился.
Тут проснулся Башка.
— Алё! — заорал. — Не лапай, не твое!
Подскочил, схватил плюшевого за руку. Тот коротким ударом снизу вмазал Башке по носу, потом локтем другой руки сбоку, в ухо. Башка бухнулся прямо на сумку. Зазвенело.
— Спокуха! — проворно развернулся урка, дуя на кулак. — Ваш кореш сам полез, я его не трогал. За то, что он на меня попер, по хабарику с рыла.
Лёха сидел на земле, мотал головой, из носа текла кровь.
У Марка в висках стучало. Единственный раз в жизни он дрался в седьмом классе, с гадом Коршуном, и «дрался» — одно название.
"Хуже этого ничего быть не может — когда тебя бьют, и ты даже не сопротивляешься. Он тогда дал себе клятву, на всю жизнь, что такое никогда не повторится. И сейчас больше всего испугался, что эту клятву нарушит.
Поэтому, не давая себе закоченеть от ужаса — а тянуло — Марк не своим, истошным голосом крикнул:
— А ну отвали!
И по-дурацки — сам тут же понял — выставил вперед правый кулак.
Жуткий тип с интересом уставился на Марка. Вперевалку, но проворно подкатился. Протянул удовлетворенно:
— База-аришь.
Вблизи от него пахло чем-то кислым, гнилым. Как от слесаря-водопроводчика, который недавно приходил чинить засор в уборной. Крепкая рука взяла Марка за пальто, пониже горла.
В ожидании удара он зажмурился.
