Автор
Юность - время испытаний и поисков смысла. Герой произведения сталкивается с жизненными трудностями, которые закаляют характер и открывают новые горизонты. Сквозь боль и разочарования проходит путь становления, где каждый шаг ведет к пониманию себя и окружающего мира.
Раздел Chitat.online для книги «На санях» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юность - время испытаний и поисков смысла. Герой произведения сталкивается с жизненными трудностями, которые закаляют характер и открывают новые горизонты. Сквозь боль и разочарования проходит путь становления, где каждый шаг ведет к пониманию себя и окружающего мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юность - время испытаний и поисков смысла. Герой произведения сталкивается с жизненными трудностями, которые закаляют характер и открывают новые горизонты. Сквозь боль и разочарования проходит путь становления, где каждый шаг ведет к пониманию себя и окружающего мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Или вернуться в «другую сторону». На восток. К Сталину. Либо рынок — либо командность. Либо полным-полна коробушка — либо нерушимой стеной, обороной стальной. Понимаешь о чем я, Бляхин?».
Про запад и восток в тот момент я еще не скумекал, но уловил главное. «Следующая команда»!
Вот на что он решился! Ничего себе!
На какой мы сейчас позиции? Есть Косыгин. Есть Подгорный. Есть Суслов. Есть Устинов. Громыко опять же. Пятеро тяжеловесов. Плюс четверо нашей возрастной и весовой категории: мы, Гришин, Романов, Кулаков. Ладно, Кулаков периферийщик, но первые двое ушлые. То есть наш номер максимум седьмой-восьмой.
Хотя это как посмотреть. Косыгин уже не тот. В прошлом году у него тоже был инсульт.
Про Подгорного надежные люди говорят, что он на спуске. Его место нужно Бровастому. Хочет быть главой не только партии, но и государства. Тоже вычеркиваем.
Суслов. Фигура серьезная, но не практик. Ни гибкости, ни крепкой команды. Не царь, а глава церкви. В первые лица лезть не станет. Ценен как союзник, опасен как оппонент. Отношения с ЮВ у него хорошие. Значит поддержит.
Устинов? Этот тоже не первач. Возраст, здоровье. И опять-таки в хорошем контакте с нами. С ним ЮВ тоже договорится.
Непотопляемый Громыко… Никогда не занимался ни реальным управлением, ни хозяйством, ни обороной-безопасностью. И вообще не любит надрываться. Устал таскаться по миру в качестве министра иностранных дел. В председатели Верховного Совета его. Почетно, необременительно.
Елки-палки, ЮВ — действительно гений. Нет никаких тяжеловесов! А Гришина и тем более ленинградского шустрика мы уж как-нибудь сковырнем. Как-никак мы Комитет, не хрен собачий.
Стоп. Спокойно. Про это додумаю потом. Дозаписать сказанное. Что он сказал еще?
«Или нужно завинтить все разболтавшиеся гайки. (Нет, он сказал «шурупы». Хотя неважно). До упора, как при Сталине. За коррупцию — расстреливать. За прогул на работе — тюрьма. Пьянство — железной рукой. Не то что диссидентов, а даже слушальщиков «Голоса Америки» — за решетку. Гранитная дисциплина сверху донизу. Все средства — на развитие оборонных технологий. Жесткое, последовательное наступление по всему миру. В Азии, в Африке, в Латинской Америке. Про строительство коммунизма болтовню прекратить, создавать у народа ощущение гордости за державу. Как было при Сталине, когда мы жили бедно, но гордились своим государством, а на Запад смотрели сверху вниз."
"Или же надо делать резкий поворот в противоположную сторону. Включать либерализацию. Сначала управляемый капитализм, как при НЭПе. Потом свободное предпринимательство. Бесцензурная пресса. Настоящие выборы всех уровней. Независимость судей. И так далее.
