В жаркий июльский день 1936 года над Испанией нависает безоблачное небо. Мятежники обещают землю крестьянам, но при этом готовы убивать для этого. Главный герой выбирает верность присяге и погибает в борьбе за Республику.
Причем, знает дон Антонио намного больше, но скрывает это от него, вот только то, что порой прорывается, подкрепляется взглядом, словно застывшим, и заставляет серьезно задуматься над сказанными словами. Но альмиранте заговорил дальше, и слова падали, словно тяжелые камни, в заросшую камышами гладь пруда.
— Без помощи Италии и Германии Франко не сможет победить республику, и эту помощь он будет выпрашивать у Муссолини и Гитлера. Да, кстати, первого повесят вниз головой, но уже как труп. И монархия в Италии прекратит свое существование, и более ее не восстановят. А второй претендент на мировое господство, примет дозу яда в своем бункере в Берлине, как помойная крыса, когда рейхстаг будет обстреливать русская артиллерия, а на Эльбе уже будут стоять англичане с американцами, пока союзники Сталина. И вы, дон Франциско, хотите, чтобы за грехи Франко расплачивалась наша с вами Испания, на которую наложат суровые санкции — так, сущая мелочь по времени, на одно поколение — тридцать лет.
Франциско почувствовал, что к горлу подкатил ком — офицер долго знал адмирала, был связан с ним многолетней дружбой, и прекрасно понимал, что ему сейчас не лгут. И сказанное сильно походило на правду, которую удавалось узнать лишь тем, кто получал ее свыше — в такое, он как католик, верил. А тут, словно земля под ногами разверзлась — и не хотелось бы, но поневоле поверишь в сказанное."
"— Чернь не сможет эффективно управлять государством — для этого у нее просто не хватает знаний. И даже если они своим детям смогут дать образование, это ничего не изменит — грязь всегда остается грязью. И потребуется несколько десятков поколений, чтобы «новая знать» начала действительно служить стране и приносить ей пользу. Так что реальное управление всегда будет в руках тех, кто знает, как это делать. Особенно это касается флота — слишком серьезную структуру имеет военно-морская сила.
Предложение было откровенное, хоть иносказательное — Морено все прекрасно понимал. Теперь он знал то, о чем никто на флоте и в стране помыслить не мог — будущее. Поддерживать «Пакито», а так уменьшительно прозывали Франко за его короткий рост, дон Франциско уже не желал, да и не дело садится в лодку, которую захлестнут штормовые волны, нужно выбирать более надежное пристанище. Так что выбора у него по большому счету не остается, нужно только обговорить некоторые нюансы…
Не правда ли удивительное зрелище!
Выстрел из одно орудийной башни береговой батареи.
