В жаркий июльский день 1936 года над Испанией нависает безоблачное небо. Мятежники обещают землю крестьянам, но при этом готовы убивать для этого. Главный герой выбирает верность присяге и погибает в борьбе за Республику.
Тут все просто — мятежники уже сейчас заявили себя противниками автономий, потому борьба пойдет упорная и жестокая, ведь в Галисии проживает почти полтора миллиона человек. Вдвое больше, чем в Стране Басков, которая больше года сражалась с «франкистам», лишь наступление Итальянского корпуса при поддержке германского «Легиона Кондор» сломило сопротивление Бискайи.
— Я как министр, поставлен в известность, что все вопросы, касающиеся землеустройства, теперь будут решать исключительно на провинциальном уровне местные хунты, которые лучше видят ситуацию. И принимать соответствующие закону решения после их рассмотрения.
Арасола был обрадован, что его совет вчера приняли президент и председатель совета министров. Так что правительство, ища надежную поддержку среди населения, сделало абсолютно правильный ход. Хираль и Асанья скорее всего, осознали, что провести земельную реформу централизованно просто невозможно, правительство в любом случае оставит все стороны неудовлетворенными своим решением. А потому лучше это сделать на провинциальном уровне, вот тогда в адрес Мадрида не будет ругани по поводу бессилия и постоянных проволочек.
— Это совершенно меняет дело!
С нескрываемым удовлетворением произнес молодой губернатор. Новость оценили и генералы, переглянувшиеся между собой, явно удивленные сообщением — столь решительного шага от властей просто не ожидали. А это просто банальный выигрыш времени, и занятие выигрышной позиции третейского «судьи». Проблема копилась веками, потому разрешить ее не смогло бы ни одно правительство…
Эль-Ферроль
— Мятежа на флоте не будет — теперь это ясно всем, даже самим мятежникам. И я не допустил кровопролития, хотя эксцессы имели место — но куда без них, анархистов хватает, чтоб им пусто было!
Асарола хотел выругаться, но вместо этого только машинально перекрестился. Кровавые схватки произошли на эсминцах, что выполняя прежнее указание Хираля, вышли к берегам Марокко. Там офицеры попытались присоединиться к мятежникам, вот только узел связи флота в Мадриде уже был взят под контроль, и на все корабли были открытым текстом отправлены радиограммы, причем намного раньше, чем это случилось в истории. И расправы над заговорщиками кое-где последовали жестокие — офицеров, призывавших к мятежу, матросы попросту перебили, разобрав винтовки. На этом «линчевание» закончилось — он разослал новые приказы, уже как морской министр, продолжая оставаться в Эль-Ферроле.
