Что его губы дрогнут, что он изменится в лице, попробует меня успокоить, что-то пообещать. Что он…
— Ты разрешишь мне убить её самому? — спросил Тень.
У меня перехватило дыхание.
Я не верила в то, что слышала. Но уши меня не обманули.
Тень хотел меня убить. Тень — хотел — меня — убить.
На миг мне захотелось закричать, что он ошибается. Что я готова на что угодно, лишь бы продолжать дышать и видеть солнце. Лишь бы не умирать сейчас, прямо сейчас, в эту самую минуту!
Не надо. Пожалуйста. Тень… только не ты. Только не так!
…Фейерверки над крышей, брызги крови на белоснежном шарфе, обнажённые тела на траве в бурю…
…Это всё вот-вот перестанет иметь значение.
Церон долго смотрел на Тень, холодно улыбаясь.
А потом наклонил голову.
— Разрешаю тебе попробовать. Но не верю, что у тебя получится.
Голос Тени был таким же холодным:
— Поверь, я тебя удивлю. Конте, подай мне катану.
— Подай ему катану, — после короткой паузы приказал Церон. — Конечно же, атаковать меня или друг друга вам запрещено.
Конте наклонился, подбирая катану. Его губы судорожно шевельнулись, но он не мог вымолвить ни слова: приказ Церона сковал их крепко.
— Всё хорошо, — негромко сказал Тень. — Просто дай мне её.
Их глаза встретились. Глаза Тени, спокойные и уверенные, — и лицо Конте с покрасневшими глазами, искажённое до неузнаваемости.
— Сделай это, Конте, — тихо сказала я. — Лучше будет, если я умру как воин. От его руки и выбрав это сама.
Рука Конте сжалась на рукояти катаны так, что, казалось, ещё немного — и металл разобьётся вдребезги.
А потом поверх руки Конте легла рука Тени.
— Я забираю твоё проклятие себе, — прозвучал его голос. Уверенный, сильный, полный великолепного ледяного пренебрежения к себе и ко всему миру. — Ты свободен.
— Стойте! — успел закричать Церон.
Соединённые руки братьев обхватили рукоять катаны — и Тень ударил, разнося кресло в щепки. В последний момент Церон с криком перекувыркнулся к камину, распустив призрачные крылья.
Я ошеломлённо смотрела на них. Они атаковали Церона. Они только что пытались ударить Церона! Проклятие было остановлено!
— Я держу тебя, — выдохнул Конте. — Пока проклятие на мне, ты не проклят.
— Я держу тебя, — сквозь зубы произнёс Тень. — Быстро, вместе!
Церон выстрелил из самовзводного арбалета. Болт прошил плечо Конте, но он даже не поморщился.
— Вы свободны! — заорал Церон, но тщетно.
Катана взлетела по дуге, беспощадно отбрасывая в сторону кинжал, который Церон успел выхватить, и мощным взмахом рассекла ему грудь.
