В окружении приятного коктейля и ароматных апельсинов в ресторанчике "Зефир", женщины веселятся и восхищаются красотой Жени-Лунги. Этот уютный уголок радости и тепла становится основным местом встреч для подруг, создавая особенную атмосферу дружбы и счастья.
— Мы не можем поехать на твоей машине, у тебя нет детского кресла.
— Не парься. Не остановят.
— А при чем здесь это?
— А что?
— Безопасность!
— И многих оно спасло?
— Что?
— Кресло.
— Я не посажу ее просто так. Это неправильно и…
— Все. Хорош. Без моралистики давай.
— Игорь.
— Ладно. Ключи давай, на твоей поедем.
— Я сама поведу.
— Не беси меня, Лунга, ладно?!
— Конечно. Как я могу? — закатываю глаза. — Если тебе так принципиально вести машину самому, можешь перекинуть кресло к себе.
— На твоей поедем.
Я задыхаюсь от гнева, но держу себя в руках. Выпускаю из легких воздух, стараясь успокоиться.
Глава 13
Игорь"
"Это странное чувство. Странное и какое-то иное. Что-то невообразимое и в то же время до ужаса простое. Осознание не приходит в одну минуту. Нет. Для меня это все еще непривычно и ново.
Я никогда не хотел детей. Представить, что у меня бы родилась Алкина копия. Всегда передергивало от одной только мысли. Но это другое.
Мне позвонили из клиники как раз после убийства этой девки. В тот момент, когда мозг накрыло какой-то странной тучей из чувств и грез. Пустота уже давно все поглотила. По крайней мере, я так думал. Думал до того момента, пока не увидел ее испуганную и, слава Богу, не пострадавшую. Шок на ее лице как отпечаток моих отравленных жизнью внутренностей.
Эти объятия стали невообразимым и неожиданным порывом. Я просто хотел убедиться, что с ней все в порядке. Да, наверное, только ради этого.
Хотя сейчас, когда сижу и смотрю, как она водит машину, меня перетряхивает от злости. Я раздражен. Очень. Меня бесят девки за рулем. Не все, конечно, но большинство явно. Лунга, о бинго, наверное, входит в их список одной из первых. Упрямая гадина. Огромный Кадиллак. А мы ползем до этого катка почти сорок минут. Пешком быстрее будет, но она сосредоточенно смотрит на дорогу, совершенно не обращая ни на кого внимания. Только на дорогу. И эта ее невозмутимость и некая отрешенность бесят еще больше.
— Слушай, прибавь газу, пусть она хоть на третью перещелкнется.
В ответ тишина.
— Медленней черепахи.
— Я хочу черепаху.
Оборачиваюсь, видя, как загораются Полькины глазки.
— Купим. Хотя одна у тебя есть. Мама твоя.
— Мама — черепашка, — смешок.
Женька недовольно поворачивает ко мне лицо.
— Му… Игорь. Мы уже приехали. А ты так нервничал.
— Понервничаешь тут.
