В окружении приятного коктейля и ароматных апельсинов в ресторанчике "Зефир", женщины веселятся и восхищаются красотой Жени-Лунги. Этот уютный уголок радости и тепла становится основным местом встреч для подруг, создавая особенную атмосферу дружбы и счастья.
Пожалуйста, — спокойно, без истерик, только с медленно скатывающимися по щекам слезами, — мне страшно. Пожалуйста…
Закрываю дверь, притягивая Лунгу к себе.
Глава 14
ЖеняБоже, мне, наверное, никогда не было так страшно. Невообразимо страшно от собственной беспомощности. Я открыла дверь электрику. Человеку, который… который не мог оказаться тем, кто хотел меня убить. Не мог…
Я слушала его грамотную, немного медленную речь и умирала от жуткого, невыносимого страха. Он с упоением рассматривал мою кожу, а потом, с таким же очарованием, сделал первый порез.
Я смотрела на струящуюся кровь по белой коже и задыхалась болью. Молча. Словно… словно меня заколдовали.
Он продолжал говорить. Его речь словно ласкала слух. Но он говорил ужасные вещи. В подробностях описывал то, что сделает со мной, то, что сделал с остальными.
Губы высохли. Я чувствовала, как стягивает кожу, как саднят кровоточащие порезы, и молчала. А еще мне было безумно страшно, что Полина услышит, проснется… и нет, я не должна была даже думать об этом.
"Как Мурас появился в квартире, я не поняла, но то, что я испытала, видя его за спиной этого маньяка, не передать словами. Облегчение. Радость. Любовь. Не знаю. Все чувства слились воедино. Я была ему благодарна. Да. Он спас мне жизнь своим возвращением. Он спас жизнь Поли.
Я в ужасе смотрела на то, как он его избивает, но ужас был не от его жестокости. Нет. Это был страх.
* * *Пять лет назад
— Женя, Женечка, с Юлей беда…
— Мама, прекрати плакать. Что случилось?
— Женя… папа, у папы сердце, врач приезжал… а Юля, Юля… авария. Автобус. Говорят, выживших нет.
Сглатываю ком в горле и не могу сказать и слова. Нет. Это бред. Не может такого быть. Ошибка. Ошибка. Юлька жива. Я бы почувствовала. Я бы ощутила, если бы с ней что-то… да. Почувствовала бы. Крепче сжимаю телефон в ладони, выдыхаю.
— Мама, успокойся.
— Дома.
— Сейчас буду.
На пару я не иду. Как сумасшедшая несусь домой. Главное, успеть. Нет, нет… все хорошо. Все будет хорошо.
Дрожащими руками открываю дверь, чуть не выронив ключи. Прохожу в квартиру, слыша мамины рыдания. Стискиваю зубы, проходя в гостиную. Отец лежит на диване. На столике целая куча лекарств и стакан с водой.
Вздрагиваю. Стирая со лба ледяной пот.
— Мамочка, — стискиваю ее плечи, — успокойся.
