Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
— Эмиль, пожалуйста, остановись…
Эмиль убрал ногу с горла Андрея, и тот закашлялся, перевернувшись.
— Дина… Не лезь, — просипел он, пытаясь отползти на безопасное расстояние."
"Эмиль усмехнулся кровавым ртом, наблюдая. Взгляд был красноречивым.
— Отвезите ее домой, — бросил он охране.
Меня тут же подхватили под руки.
— Иди, Дина, — выдохнул Андрей. — Все будет хорошо! Я справлюсь…
Он подобрался, словно ждал нападения. Его обступили, словно стая волков. На меня Андрей не смотрел, затравленный, обреченный взгляд был направлен на Эмиля и охрану.
Я заныла на одной ноте, мотая головой.
Андрей задерживал дыхание, изо рта шла кровь. Он сглатывал ее, не спуская глаз с Эмиля. Рука на ране была в бордовых сгустках.
Мы оба знали, что случится, когда меня выведут.
— Нет! — хрипло заорала я, когда меня потащили к выходу, а я приседала, и орала в потолок.
Последние метры из зала меня пронесли, и стена скрыла происходящее в зале.
— Нет! — орала я, пока меня вели по коридору на воздух.
Из зала не доносилось ни звука, но я знала, что его убьют.
— Нет!
Снаружи я задохнулась от свежего воздуха. Меня вели мимо брошенных машин Федорова, очертаний тел на земле. Ко мне, вопящей в черное небо, подлетел джип, дверцы распахнулись навстречу.
— Дайте нам поговорить! — я пыталась обернуться. — Эмиль!
— Тише! — сзади подоспел Антон. — Тише, умоляю! Успокойтесь, госпожа… — он осекся. — Как к вам обращаться? Хозяин запретил использовать его фамилию.
— Что?
Я была настолько шокирована, что позволила усадить себя в машину.
Антон сел вперед и обернулся.
— Вас велели доставить домой… Дина. Я могу вас так называть?
— Дайте нам поговорить…
— Хозяин не хочет. Простите.
Могу ошибаться, но, кажется, я услышала выстрелы перед тем, как мы тронулись. Я резко обернулась на сиденье, чтобы увидеть заводскую территорию.
— Не убивай его! — проорала я на всю машину, словно Эмиль мог меня слышать.
Он не слышит мольбы, а я забыла это. Охрана хранила молчание. Еще какое-то время я с надеждой смотрела назад, а затем уронила голову на спинку сиденья.
За что? За что, Эмиль?
Глава 49
Сначала он забрал фамилию, любовь и, наконец, свободу.
Меня заперли в квартире на Ворошиловском, где мы когда-то жили. Неделю не было вестей. Меня не выпускали, забрали телефон.
