В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
— Крови сколько потеряли? — Лени вновь начал отвечать вопросом на вопрос. — Если только пару капель, господин. Не знаю. Из ран кровь не шла. Вообще.
С немым изумлением я уставился на рыжего, затем перевел взгляд на молчавшего Тиксу, который не замедлил кивнуть в подтверждение и даже добавил пару слов:
— Да. Кровь — совсем нет.
Из ран не сочилась кровь? Да это попросту невозможно! Ведь я живой человек, в чьих венах течет целая река крови, готовая хлынуть наружу даже при небольшом ранении. Сколько раз Рикару приходилось с ругательствами накладывать тугие повязки, чтобы остановить кровотечение! Уж я-то знаю!
Чувствуя, что у меня в голове все смешалось, я усилием воли заставил себя успокоиться и как можно спокойней произнес:
— Я ничего не понял из ваших путанных объяснений.
"— Нельзя вас к костру, господин, — мрачно буркнул Лени. — Никак нельзя. Говорю же — от тепла корчи вас бить начинают, от боли с ума сходите. Нешто мы звери какие, родного господина живьем в снег закопать?! Да только по-другому никак…
Все… Лени еще что-то бубнил, но я уже не слушал. Мой мозг просто отключился, не в силах воспринимать бессмысленный набор слов — из ран не идет кровь, меня корчит от тепла, меня надо укутывать снегом и держать на морозе…
Теперь я твердо был уверен, что я еще без сознания и мне все это только кажется.
— Господин? — с испугом спросил Лени, наклоняясь над моим лицом. — Господин? Слышите меня? Ох, Создатель, неужто опять уходит…
Ухватив две пригоршни снега, рыжий с ожесточением принялся растирать мне лицо, не прекращая причитания. Я прикрыл веки и стоически терпел. Как оказалось, сделал я это совершенно зря — поняв, что растирания снегом ничего не дают, Лени с паническим воплем залепил мне оглушительную оплеуху.
