Автор
В столице случаются особенные пробки - "глухие". Они не только задерживают, но буквально уносят в поток летних забот и нервов. Вместе с толпой автомобилей, проклинющих "этих идиотов", город обволакивается туманом выхлопных газов и специфическим бормотанием водителей.
Как бывало обычно, не любящие друг друга уйбуи попытались затеять драку, но предусмотрительный одноглазый не забыл об угощении – пять бутылок виски, – и нарушения регламента не случилось.
Высокопоставленные дикари сделали по глотку животворящего напитка, слегка расслабились, но великого фюрера встретили без привычной льстивой угодливости, а несколько насторожённо, на что Кувалда не обратил внимания.
Одноглазый появился из потайной двери, плюхнулся в великофюрерское кресло, которое лизоблюды величали «троном», и внимательно оглядел сородичей.
В настоящее время основное противостояние шло между родным кланом одноглазого – Шибзичами, которых вёл верный Копыто, и наглыми, да к тому же многочисленными Гниличами, среди которых образовался авторитетный уйбуй Абажур. Сейчас противоборствующие группировки сидели по разные стороны стола – Шибзичи справа, Гниличи слева – и обменивались недружелюбными взглядами.
Впрочем, сейчас его и Шибзичи с Гниличами не особенно интересовали, поскольку, по его оценке, до перестрелок и рукопашных у мусорной кучи было ещё далеко. Не меньше недели. Другими словами, семья располагала временем, необходимым для решения неотложных экономических вопросов.
– Что у нас произошло, прифурки? – поинтересовался Кувалда, разглядывая подданных без одобрения.
Подданные переглянулись и уточнили:
– У нас?
Уточнили сразу с нескольких мест, и прозвучавшие вопросы слились в один.
– Фа, – ответил великий фюрер.
– У нас нормально, – осклабился Абажур, глядя левым глазом в сейф с семейной казной, а правым – в окно.
– Как ты того требуешь, так и происходит, – добавил Копыто.
– Живём и грабим! – сообщил кто-то из Дуричей. – Грабим и живём.
– Воруем, – пропищал кто-то умный.
Фантазировать на тему своего бытия Шапки могли долго, поэтому Кувалда стукнул по столу кулаком и рявкнул:
– У нас, ифиоты, произошла смена власти!
И рявкнул напрасно.
Совещание молниеносно притихло, сумрачно разглядывая одноглазого, после чего кто-то из Гниличей едва слышно пролепетал:
– Я же говорил, что он ненастоящий.
За столом засопели.
