Автор
В столице случаются особенные пробки - "глухие". Они не только задерживают, но буквально уносят в поток летних забот и нервов. Вместе с толпой автомобилей, проклинющих "этих идиотов", город обволакивается туманом выхлопных газов и специфическим бормотанием водителей.
В воздухе ощутимо запахло волнением и, возможно, бунтом с элементами революции, но, озабоченный отсутствием денег, Кувалда особенно не принюхивался.
– Двойника прислали, – прошелестело по кабинету.
– Или голема.
– Големы не пьют, а у этого перегар…
– Почему это големы не пьют?
– А зачем добро переводить?
– Тоже верно…
– Этот вроде на Кастрюлю Шибзича похож, только если глаз вырвать.
– Кастрюлю убили месяц назад.
– Или специально спрятали заранее, чтобы мы не увидели, как ему глаз вырвали.
– Надо бы проверить…
– А как?
– Черепушку вскрыть и посмотреть, что внутри.
– А если не поймём?
– Тогда эрлийцам покажем.
– А это мысль… – протянул Абажур, представляя, как привозит вскрытого фюрера в Московскую обитель, а эрлийцы говорят: «Да, это он, хороните…»
Но сладкие мечты разбились уже в следующую секунду.
– Чего разорались? – недовольно поинтересовался Кувалда, для которого шёпот подданных сливался в один шелестящий гул. – Фавно никто не вешался?
Однако обещание репрессий не произвело привычного впечатления.
А над столом вновь полетел крамольный шёпот:
– Ругается, как настоящий.
– Вид делает.
– Может, он ещё не умер?
– А зачем тогда признался, что умер?
– Проверяет благонадёжность.
– Какую?
– Благонадёжность…
– Лучше выпей.
Уйбуи выпили, но ясности в происходящем не прибавилось.
– Вы о чём там бормочете, фауны?! – рявкнул Кувалда, который никак не мог взять в толк, что именно идёт не так.
– Раньше ты нас так не ругал, – заметил кто-то из Дуричей.
– Раньше я вас ещё сильнее ругал.
– Ты обругай нас, как раньше, а мы послушаем.
Дикари замерли, ожидая потока оскорблений, но одноглазый вдруг сообразил, что с начала совещания прошло уже двадцать минут, а к делу они так и не приступили, и громко объявил:
– Я вас собрал, фебилы, потому что в Зелёном Фоме сменилась власть.
"– У людов королева, – уточнил Абажур, наблюдая за ползущими по потолку тараканами, и несколько Гниличей захихикали.
Но Кувалда не позволил вновь сбить себя с толку.
– Мы все – офин большой Зелёный Фом, – назидательно произнёс он, с подозрением разглядывая подданных. – И когда меняется королева у люфов, то же самое происхофит и у нас…
– Ты уходишь? – изумился Копыто.
– Сам признался! – выкрикнул кто-то из Дуричей.
