Автор
В столице случаются особенные пробки - "глухие". Они не только задерживают, но буквально уносят в поток летних забот и нервов. Вместе с толпой автомобилей, проклинющих "этих идиотов", город обволакивается туманом выхлопных газов и специфическим бормотанием водителей.
И только умный Абажур прищурился, не торопясь реагировать на странное заявление великого фюрера.
– А что происхофит, когфа меняется королева? – поинтересовался одноглазый, пропустив вопросы мимо ушей.
– Начинаются репрессии, – радостно сообщил Копыто, одновременно бросив выразительный взгляд на авторитетного уйбуя Гниличей.
– Когфа меняется королева, всем очень нужны феньги, – объяснил Кувалда. – А за феньгами люфы прифут к нам.
– Зачем? – не понял Утюг.
– За феньгами.
– Зачем к нам?
– Всегфа прихофили и сейчас прифут.
Это заявление никто оспаривать не стал.
– С деньгами плохо, – сообщил Копыто. Затем потянулся за бутылкой «совещательного» виски, увидел, что она пуста, и горько выругался.
Абажур, который и выпил последнюю дозу в тот самый миг, когда Копыто мечтал о репрессиях, счастливо улыбнулся и скатил глаза к переносице.
– Короче, мы фолжны решить, гфе взять фенег, чтобы уфовлетворить жафных люфов, – закончил одноглазый.
Свалившееся как снег на голову несчастье заставило дикарей отвлечься от выяснения личности великого фюрера и сосредоточиться на той проблеме, за игнорирование которой могли повесить.
– Пусть новая королева квоты на грабежи увеличит! – предложил Абажур.
– Точно! – поддержали его верные Гниличи.
– Это справедливо!
– И законно.
Дикарям показалось, что они нашли идеальный выход из положения, но Кувалда знал, как к подобному предложению отнесутся в Зелёном Доме, и покачал головой:
– Чаще, чем сейчас, грабить не разрешат.
– Тогда откуда деньгам взяться?
– Вот я и говорю: фумайте.
– Раньше он нас к этому не призывал, – пробормотал Абажур.
Его приятели согласно закивали.
– Раньше он совсем другим был.
– Таким же был: деньги требовал и ругался, – пожал плечами Утюг.
– Совсем Кувалда после смерти не изменился…
– Может, ещё изменится?
– О чём вы там бормочете? – осведомился одноглазый, недовольный тем, что Гниличи вновь принялись шушукаться.
– Думаем, где деньги взять, Твоё великофюрерское превосходительство, – верноподданно, как ему казалось, ответил Абажур, одновременно разглядывая мудрый лоб мудрого руководителя и пряжку на его ремне.
– Фумайте тише, вы фругим мешаете.
– Как можем, так и думаем.
– Не спорь, он ведь умирает, – прошептал Абажуру Утюг.
– И хорошо, – отмахнулся авторитетный Гнилич.
– Я слышал, перед смертью разные человские диктаторы приказывали казнить своих верных подданных, – опасливо сообщил Утюг.
