В ледяном дожде и криках голодных птиц я очнулась среди могущественной дивной усадьбы. Теплый ночной воздух был насыщен запахом старинного парка, который в тихой осенней мгле казался бесконечным сказочным ландшафтом.
Я же направилась на прогулку одна, потому как Яна куда-то запропастилась. У крыльца стояли два гвардейца, готовые сопровождать меня на прогулку. Я велела им подождать и сначала поспешила в кузницу, устроенную неподалеку от правого флигеля.
Держа корзинку с Анечкой в руке, я чуть покачивала ее, чтобы малышка успокоилась и заснула. Приблизилась к открытой кузнице под небольшим навесом, увидела, как кузнец Илья мощно бил по наковальне молотом, что-то сосредоточенно делал. Увидев меня, он остановил работу.
– Приветствую, барыня.
Я немного смутилась от его вида. Облачен он был в холщовые темные штаны, лапти и жесткий передник, обнажен по пояс. От печи шел жар, потому, видимо, ему было не холодно. Торс и руки кузнеца, натруженные и сильные, указывали на скрытую мощь, которая таилась в его теле. Выглядел Илья как настоящий исполин или герой Эллады. Сильный, неутомимый, красивый. Он был не молод, лет сорока, но все равно смотрелся очень эффектно.
– Илья, я бы хотела, чтобы ты выковал новые ворота для парадного въезда, – сказала я, стараясь смотреть ему в глаза, но мой взор упорно перемахивал на обнаженные широкие плечи. – А то старые такие неприглядные, весь вид портят.
– Сделаю, барыня. Вот только с этими перилами на балкон закончу и начну.
– Вот смотри, Илья. Я тут изобразила ворота, их вид, и как завитки сделать, – сказала я, доставая сложенный лист бумаги. Над этим рисунком я пыхтела почти два дня, кучу бумаги перевела, да и пером было не так просто рисовать.
– Все вроде понятно, барыня, – пробасил кузнец, убирая лист в карман штанов.
– Спасибо, Илья, – кивнула я, быстро перекладывая корзинку с Аней в другую руку, и хотела уже отойти, но кузнец окликнул мою корзинку с заинтересованным взглядом и спросил:
– Могу я взглянуть на дочку вашу, Любовь Алексеевна?
– Конечно, смотри, – улыбнулась я. – Она, правда, спать собралась.
Илья подошел вплотную, чуть склонился. Внимательно оглядел малышку каким-то заинтересованным, пытливым взглядом.
– Такая красивая дочка у вас, барыня. Прям глаз не отвесть.
– И не говори, Илья. Я ее очень люблю.
– У меня тоже когда-то дочка была.
– Правда, Илья? Она, наверное, замужем уже? – улыбнулась я.
– Умерла она. Давно это было.
– Прости, пожалуйста, Илья.
– Да ничего, барыня, – вздохнул тяжко кузнец и посмотрел куда-то вдаль за мое плечо. Лицо его стало жестким и печальным. – Я о ней постоянно вспоминаю.
